Obliviate: Back into the past

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



La mala educación

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

-1. Мориарти^2, Моран
-2. Октябрь, 1989 год. Частная школа для мальчиков, Лондон.
-3. Лолнет
-4. В начале осени в элитную лондонскую школу из Дублина переводятся одиннадцатилетние Джеймс и Ричард Мориарти. Близнецы чем-то отталкивают окружающих, несмотря на внешнее дружелюбие, а потому вскоре становятся объектами детской травли. И если Ричарду в какой-то момент везет обрести друга и покровителя в лице двенадцатилетнего Себастиана, то нелюдимый, подчеркнуто выделяющийся Джим лишь обрастает врагами. К чему это может привести?

+1

2

Свет в школьном зале был приглушен, что, вероятно, должно было поспособствовать траурной атмосфере. Директор толкал речь о том, как это прискорбно и несправедливо, что любой человек, даже ребенок может скоропостижно скончаться из-за обыкновенного аппендицита. Все мальчишки сидели на удивление тихо, словно невидимый некто стоял над ними с пневматикой и в любой момент был готов открыть огонь. Впрочем, вполне вероятно, что многие из них столкнулись со смертью впервые в жизни. Прискорбно дожить до средней школы и ни разу не пережить завалящего хомячка или любимую бабушку.
Джим ужасно устало вздохнул, наклоняя голову к плечу. Его меланхоличный скучающий взгляд с самого начала мероприятия не выражал никаких скорбных настроений. Сидевший слева от него Ричи, напротив, весь вытянулся в напряженную струну, прижав ладони ко рту.
- Джим, - глухо шепнул он, заставляя брата повернуться к себе. В его глазах стояли слезы – то ли от ужаса, то ли от грусти. Ричард был впечатлительным мальчиком. – Неужели тебе совсем его не жалко?
- Ну, - Джим наморщил лоб, возводя взгляд к потолку, а потом вновь возвращаясь к Ричу. – Он меня ударил.
- Ну и что?
- ...в лицо, - проигнорировав окончание фразы, Ричи наклонился к брату, продолжая горячо шептать:
- Он ведь умер! Ему хуже, чем тебе…
Что-то привлекло внимание Джима, и он посмотрел поверх темной макушки на пару рядов дальше от себя. Среди блестящих в приглушенном свете глаз, обращенных к сцене, он заметил те, что смотрели на него. Семиклассник Моран, тот самый, который застукал его подсыпающим что-то в обед мальчишке, изображенному на большой фотографии на сцене. Он, вероятно, не ожидал, что все обернется так (как, впрочем, и сам Джим). Подтверждением тому был его шокировано приоткрытый рот. Фантастическая догадка обернулась фактом.
Джим вздернул бровь. Моран сощурился. Я тебя не боюсь.
***
- Я тебя не боюсь.
В уставе школы было четко прописано, что никаких драк здесь не терпят вплоть до отчисления. Поэтому о намечающемся бое обычно знали лишь посвященные, никто не носился по коридорам с криками «Ребята ребята ребята, Джон Смит и Джим Доу сегодня после занятий будут драться за мусорными баками!!!» Никто даже не заговаривал об этом в стенах школы. А это значило, что посвященных в принципе могло быть не больше двух.
Моран толкнул Джима к стене, впиваясь пальцами в шерстяной форменный жилет, и вихрь осенних листьев взметнулся под их ногами. Во дворе было непривычно тихо, словно весь Лондон в одночасье вымер.
Джим выпрямил спину, задирая нос, и исподлобья посмотрел на своего нового потенциально опасного врага.
- Ты смотри поосторожнее. С тобой ведь тоже может случиться… Приступ, - Джим ухмыльнулся, и его глаза опасно блеснули.
Он не собирался никого убивать. Но, раз уж так вышло, отступать было поздно.
В какой-то мере даже приятно было почувствовать власть над людскими судьбами, это тебе не молча кулаками махать под окном учительской. Это другое. Куда более опасное, действенное, щекочущее нервы, а оттого сладкое. Любопытное.
Джиму непременно хотелось узнать побольше об этой стороне жизненного цикла.

+3

3

http://savepic.ru/4232956.png


Себастиан был прилежным мальчишкой. Уважал правила. Манеры его были изысканы. А в табеле стояли высшие отметки по английской литературе, химии и стрельбе из лука. Ну, такое он создавал впечатление для окружающих. Нет-нет, далее не будет торжественного открытия шкафа с вываливающимися из него скелетами. Это тот случай, когда внешний облик идеально соответствовал внутреннему содержанию. Мальчишка был в меру общителен. Друзей имел немного, но тщательно отобранных, как бы по-снобски сее не звучало. И Морана все устраивало в его недолгой пока жизни. До одного инцидента.
    Юджина ненавидело примерно треть школы. Остальная часть, наверное, тоже, но молча. Его бы давно вышвырнули уже за шкирку, если бы не фамилия. Лорд Волсворд приходился ему родным дядюшкой. Вот и приходилось администрации школы быть аккуратнее, а ученикам лишний раз не попадаться на пути у главного хулигана «Сэнт Пэтрикса».
    Другой точкой отсчета произошедшей истории можно было считать прибытие двух новичков из Ирландии. Близнецов. На год младших. И совершенно, абсолютно, тотально разных. Джеймс представлял собой комок из чувства собственной гордости, щепотки аристократизма и хитрых глаз. Хотя Баст встречал его всего пару раз. Но и того хватило. А вот Ричард оказался добрейшим из всех, кого приходилось видеть юному блондину. Ему сначала приходилось ох как нелегко, и потому Моран решил взять его под свою опеку. К тому же сам он грезил Ирландией, а мальчишка мог рассказать много интересностей. После от Рича отстали, так как знали, что с Себастианом лучше не связываться. Дедушка его был когда-то директором и до сих пор имел власть в данном учебном заведении.
    Тот вторник ничем не отличался от остальных, разве что был необычайно солнечным. Лондон не часто баловал жителей подобным в октябре. Сидя за столом семиклассников, мальчик краем глаза уловил нервное движение плеча одного из близнецов Мориарти, благо, зрение стрелка его никогда не подводило. Джеймс. Определенно. Чего он так нервничает, завалил геометрию? Прозвучал предупредительный колокол – до урока пять минут. Студенты зашевелились, кто судорожно допивал сок, кто уже выходил из трапезной. Себ не шелохнулся. Рука объекта наблюдения пролетела над стаканом другого шестикурсника, когда тот поправлял лямку сумки. Вероятность, что он допьет содержимое, была весьма низка. И все же…
* * *
- А ты не меня должен бояться, - спокойным и тихим голосом произнес семиклассник, - для таких как ты существует Скотланд-Ярд.
   Он никогда не пользовался своим родством с власть имущими, чтобы там другие не говорили. Посему, даже сейчас не был уверен, что не вылетит, случись драка. Но он здесь не для того, чтобы банально избить человека, так похожего внешне на его нового друга. Ему нужно признание. Признание и расплата. Где-то в глубине души он считал, что это его вотчина – «Сэнт Пэтрикс». А в его владениях должна соблюдаться рыцарская справедливость. Да-да, тот самый максимализм, ну что поделать, если тебе всего двенадцать.
    Не выдержал и хмыкнул.
- Я даже не буду театрально спрашивать, угрожаете ли вы мне, мистер Мориарти, - склонил он голову к плечу, - клоунада – это по вашей части.
   Это было даже не смешно. Маленький монстр прополз из соседнего острова, чтобы извести британский народ? Попахивает мифами предков. Или бредом. Но, тем не менее, если не брать во внимание бесстрашие Морана, Джеймс выглядел опасным. Не как остальные мальчишки – пытался, а именно – выглядел. Будто сквозь мальчишечьи глаза на мир смотрел взрослый маньяк.
    Себ крепко стиснул чужое плечо и швырнул Мориарти об стену, увитую плющом –  начиналась смена караула. Останутся отметины. И пусть. Пока они не сойдут, маленький преступник будет знать, что в этой школе безнаказанным не останется никто.

Отредактировано Bartemius Crouch Jr. (2013-03-11 01:19:31)

+3

4

- Скотланд-Ярду никогда до меня не добраться, - с апломбом возразил Джим. Он выглядел, пожалуй, слишком изящным, неуязвимым для человека, которого фактически загнали в угол и к тому же стукнули головой о стену.
Джим действительно был уверен в том, что ему хватит мозгов продумать любой свой шаг так, чтобы к нему было не придраться. Ведь стоит всего лишь немного подумать, и мир уже лежит в ладонях. Его поражало, что никто, похоже, не замечает сей очевидной вещи.
Окно прямо над их головами распахнулось, и мальчишки вместе вздрогнули от неожиданности. Моран, видимо, счел, что предупреждения на сегодня было достаточно, и покинул поле начинавшейся битвы. Джим хмыкнул. Этот белобрысый придурок решил, что может ему помешать? Да если он захочет, Морана не будет в живых уже завтра. И это не угроза, а вполне себе обыденная констатация факта.
***
Ричард плелся из актового зала на негнущихся ватных ногах. Джим куда-то испарился еще до того, как директор окончил читать речь, посвященную так рано и так глупо погибшему мальчику, а Себастиана было нигде не видно. Нервно заламывая руки, Рич вышел во двор и бесцельно огляделся по сторонам. Он не любил бродить по территории школы один.
Впрочем, страх одиночества основательно потеснился страхом осознания безысходности. Любой человек в любой момент может погибнуть. Считается, что святые благоволят детям, но на деле даже нежный возраст тебя не спасет. Пожалуй, это было самым страшным из того, что приходилось осознать до более-менее взрослого возраста. Даже то, что мир жесток и несправедлив в целом, не было столь жутким и беспросветным фактом.
В Дублине Рич знал все и всех. Он очень любил тот мир, который пришлось оставить этим летом. Теперь изменилось все – даже Джим стал каким-то другим, чужим, еще более странным и замкнутым.
Обычно в такие дни, когда Рича что-то впечатляло настолько, что он начинал пугаться каждого шороха, Джим разрешал ему спать в своей постели. За шоколадку, конечно. Или печенье. Ричард привык к этому ритуалу, и теперь в довесок ко всему его расстраивало еще и то, что брат больше не позволит приблизиться к себе даже за шоколадную фабрику.
Когда тебе одиннадцать, ты высовываешь голову в реальный мир и пытаешься осознать масштабы таких взрослых понятий как «ответственность», «объективность» и «навсегда», потому что в какой-то момент обнаруживается, что тебе уже давно пора накладывать их на свое поведение. Так вот – Джим изменился навсегда. Рич чувствовал это. И это пугало его до дрожи.
Ему повезло встретить Себастиана – он был старше, но не испытывал к нему никакой агрессии. Наоборот, он защищал его, интересовался им, хотел общаться. И Рич немедленно привязался к нему со всей преданностью, на которую было способно его пока еще детское сердечко.
Себастиан появился откуда-то из зарослей плюща под окнами, и Рич, обрадовавшись, подскочил к другу.
- Привет! – он шмыгнул и неловко вытер нос рукавом джемпера. – Как ты? После… этого?
Краем глаза Ричи засек Джима, выбиравшегося из тех же зарослей. Осекшись, он странно посмотрел на Себастиана, а потом вновь грустно улыбнулся, не подавая вида, что что-то заметил. Джим пригладил волосы, вытряхнул из воротника рубашки тонкие веточки и почти тут же затерялся в высыпавшей на улицу толпе мальчишек.

Отредактировано Thorfinn Rowle (2013-04-03 23:14:38)

+3

5

http://savepic.ru/4245013.jpg
An den Scheidewegen des Lebens stehen keine Wegweiser.


Парень не изменится. Себ видел это в зрачках напротив до того, как отшвырнул от себя хрупкое тельце. Слышал это в надменном фырканье, под аккомпанемент которого выбирался из зарослей плюща и ежевики. Да и просто детская интуиция подсказывала, что, однажды перейдя черту – остановиться невозможно. А Джим видимо и не собирался.
- Что? – Моран буквально споткнулся о Ричарда, который стоял как раз посередине тропинки и все так же как и в зале тер заплаканное лицо. Была середина осени, траурный день, а солнце видимо решило пошутить на старушкой Англией, и жарило во всю. Становилось душно, отчего мальчик потянул за свитер и неловко, запутавшись в горловине, таки снял его. Тяжело выдохнув, Баст наконец осознал о чем его спросили:
- А ты? – по-еврейски ответил он, попутно завязывая вокруг талии снятый элемент униформы, - все плачешь?
   Себастиан ненавидел слезы, сам редко плакал, а уж чужие так и подавно. Смысл в них, если не поможешь уже? Или делай что-то, чтобы стало лучше или успокойся и осознай. Не Франкенштейн чтобы оживить, ну.
- Не помню, чтобы вы дружили, - пробормотал под нос Себ, направляясь к беседке. Там тенек, там хорошо.
- Или, - зевнул он, щурясь на солнце, - ты первый раз смерть увидел? – Перевел взгляд на Рича, тот был угрюм, но плелся все так же рядом.
   Говорить о смерти с детьми трудно; да-да, Баст себя ребенком никак не считал; трудно и неприятно. Не впадать же в религию. «Боженька добрый, но вот он решил забрать мальчика за грехи, но он добрый, не переживай». Этим пусть гувернантки мозги пудрят. А Себ что? Себ не знал, что сказать малышу; да-да, он казался ему младше раза в два минимум.
- Ричард, это твой брат убил Юджина. У меня нет доказательств, но я знаю. Что? Нет, я не сошел с ума. Ой, не плачь, ты чего? Рич, ты куда?
   А как иначе?
Проверив, нет ли кого рядом и только тогда усевшись на парапет беседки – правила были строги – Моран достал из ранца книгу. Она была несколько потрепана, и если, пролистав присмотреться повнимательнее, видно, что испещрена заметками. Неустоявшийся детский почерк «размышлял» о судьбе главной героини и «злился» на бессердечность автора.
- Ты читал? – Спросил он у друга, склонив голову к левому плечу. На обложке было написано: Льюис Керролл «Алиса в Стране Чудес». Сказка была любимой. Даже горячо обожаемой. Даже сакральной. Себастиану всегда хотелось верить, что если он встретит нужного кролика, упадет в нужную яму, то с ним обязательно случаться все те неимоверные приключения. Надо только подождать. Ну, а когда было плохо или просто грустно он брал обветшалый томик и перечитывал знакомые истории вновь и вновь.   
    Сейчас в помощи мистера Керрола нуждался Ричард. Может хоть это его отвлечет. А, ну и шоколад конечно. Ухмыльнувшись и щелкнув красный нос друга, Баст достал конфету, которую припас еще во время обеда.
- Держи и не реви, - строго произнес он, - мужчины не плачут. Ты же не девчонка. Ты уже взрослый.
   А еще больше повзрослеешь, когда сам обнаружишь на что способен твой брат. Но об этом более думать не хотелось. Итак голова раскалывалась. Очевидно, солнце не любило белобрысого британца также сильно, как и близнец его друга. Он слегка помассировал виски и прикрыл глаза. Вечерело, отчего со стороны леса подул прохладный ветерок. Себастиан повел носом:
- Этой ночью будет гроза, - словно гончий пес констатировал он, - ты не боишься грозы? М?
   Конечно, Рич боится грозы. И червяков. И жаб. А еще крови и мертвых мышей, знаете, таких, сбитых машинами на дорогах. И сестру МакФар, естественно, у нее же шприцы! Рич боится всего.
Надо отучить Рича боятся.

+2

6

http://24.media.tumblr.com/tumblr_m3a18vdfL01qimdmqo6_250.gif

Себастиан вел себя как ни в чем не бывало, будто это не он шептался сейчас с Джимом в кустах. Ну, вернее, Ричард не был полностью уверен в том, что они именно разговаривали, но любые другие варианты отметались на подходе к кромке сознания. Себ сам ему расскажет, если это было чем-то важным.
Шмыгая носом, Рич поплелся за устремившимся в сторону беседки другом.
- Ты первый раз смерть увидел? – спросил тот немного насмешливо.
- Да нет, - глядя перед собой, покачал головой Ричи.
Он помнил, как мама, всегда выглядевшая как тростинка – хрупкая и тонкая, но сильная и способная выдержать что угодно, около года назад начала чахнуть прямо на глазах. Ей становилось все хуже и хуже каждую неделю. Ричард всегда был почему-то смуглее, чем Джим, тот-то совсем прозрачный, но тогда Рич узнал, что человек может быть еще бледнее. Мамины темные-темные глаза казались бездонными колодцами на осунувшемся лице.
Спустя месяц или два она если не лежала, то была в клинике на каком-нибудь очередном обследовании или процедуре. Когда у нее выпали почти все волосы разом, Джим решил, что его не удовлетворяет ответ, что мама болеет, и потребовал от отца адекватных объяснений. Рич не знал, о чем они тогда говорили – мама не разрешила ему присутствовать при этом, но с тех пор Джим ходил молчаливый и мрачный как туча и начал заниматься своими опытами вдвое усерднее.
И вот однажды в начале весны Рич проснулся и решил как всегда с утра проведать маму: посидеть с ней, приласкаться к ее мягкой руке, с некоторых пор пахнущей лишь лекарствами. Но когда он заглянул в спальню, ее там не было. И Джим, выглянув с лестницы, сказал, что она ушла. Насовсем. Умерла.
Наверное, он и вправду уже видел смерть.
Рич еще раз шмыгнул носом, приглядываясь к потрепанной обложке книги, которую показывал ему Себастиан.
- Ну… - протянул он. – Брат читал мне ее перед сном, когда мы были маленькими.
Ну, вернее, Джим читал, а Рич не хотел спать и мешался, мельтешил перед носом, а потом, в конце концов, стребовал, чтобы ему почитали. Поэтому знаменитую историю он знал не с начала – после этого «Алису» так в руки и не взял. Ричи не очень любил читать, признаться честно.
Он наморщил нос от немного болезненного щелчка и посмотрел на улыбчивого Себа. Раньше Рич не встречал людей, которые бы ему так нравились. Нет, он относился хорошо ко всем и в Ирландии у него были друзья, но Себастиан был прямо-таки чем-то другим, особенным.
Ричард неловко взял у него конфету, касаясь пальцев друга.
- Когда под одеялом, то не страшно, - он грустно улыбнулся. – Проводишь меня в корпус? Пожалуйста.
По вымощенной камнем дорожке бегали мальчишки-первогодки, во что-то играя, чинно совершали променад старшие классы, обсуждая политику и философию, а Ричард и Себастиан шли молча. Слишком теплый для осени ветер заигрывал с челкой Рича, набрасывая ее на глаза, и ему все время приходилось рукой убирать ее назад.
- Самое страшное в смерти, - сказал он, когда они завернули на пустынную тропинку – короткий путь к жилому корпусу, - что жизнь продолжается. И все всегда будут бегать и смеяться, даже когда мы умрем. Если кто и задумается на минутку о том, что ты вообще был - уже хорошо.
Рич повернул голову к Себу и немедленно споткнулся.

Отредактировано Thorfinn Rowle (2013-04-03 23:58:50)

+2

7

http://savepic.net/5036753.jpg
Schweigen ist eine grosse Kunst der Unterhaltung.


Идя по направлению к корпусу, Себастиан рассматривал грустного друга. Волосы его совсем уже отрасли, и спутать близнеца с Джимом было крайне затруднительно. Сознание Рича породило особенно здравую мысль и сразу же приказало ногам споткнуться. В полете его глаза расширились и взгляд вцепился в Морана. Но нематериальное не смогло задержать падение. Зато вся ситуация натолкнула Себа на мысль – они двое – Дуглас и Том Сполдинги. Ричард такой же мудрый не по годам, он – такой же безрассудный и жадный до жизни.
   Ох, уж эта коленка. Несчастная, разбитая коленка. Себастиан тут же упал рядом и принялся дуть на нее. Только бы не заплакал, только не слезы, не надо, не наадоо.
  - Так, держись за меня, вот так, - приподняв свое горюшко, мальчик развернулся вспять. К сожалению, кабинет врача был в учебной части.
    Интересно, когда раниться Джеймс – он плачет? Бежит к медсестре? Жалеет себя и клянет весь мир? Нет, конечно же нет. Создавалось впечатление, что мелкий маньяк и вовсе не способен испытывать боль. Есть такой диагноз, Себ раз вычитал его в библиотечной энциклопедии. Но Рич был не такой. Он был беззащитный и маленький. Странности, учитывая одинаковый возраст братьев Мориарти. Рича хотелось гладить и жалеть все время. Не допускать, чтобы он хмурился. То ли дело Джим. От того хотелось слышать лишь просьбы о пощаде.
- Миссис МакФар? – Бастиан постучал в дубовую дверь и удобнее перехватил раненого. Нет ответа. Он толкнул дверь, и та неожиданно поддалась. Кабинет был пуст. Поразительная безответственность! А если кто-то из студентов надумает своровать медикаменты! В подсознание сразу же всплыло бледное злое лицо. Нет, он тут не причем. Это просто совпадение.
   Усадив Ричарда в кресло, мальчишка подошел к окну и принялся рассматривать двор. Вон старшеклассники принялись спорить с охранником, что им обязательно и всенепременно нужно выйти за территорию. Мальчишки из четвертого откуда-то добыли кота, но к ним уже спешил Профессор О'Лаэр. Ага, а вот и миссис МакФар! Флиртует с учителем на замену.
- Карга, - ругнулся Себ и подошел к шкафчику с лекарствами. Писк Рича был успешно проигнорирован. Порывшись с пол минуты в запасах безответственной медсестры, мальчик выудил вату, пузырек антисептика, мазь для ран и бинт.
   Он ни разу в жизни не оказывал первую помощь, но начинать то надо? Откупорив зубами флакон, отчего губы тут же начало печь, Бастиан леванул голубой жидкости на вату. Ой, много. Закапало на пол. Ну, ничего - чем больше площадь поверхности, тем суше, - решил он и растер капли туфлей.
- Тшш, Шалтай-Болтай сидел на стене, - принялся он вытирать мелкий сор из раны, - Шалтай-Болтай свалился во сне!
   Обильный слой белой мази покрыл чистую, и теперь слегка голубую, царапину. Осталось самое главное – качественно и небольно сделать повязку. Отрезав чуть ли не футовую ленту, Моран раз за разом оборачивал тоненькую ножку в марлевую белизну. Получилось слоев тридцать.
- Ну, зато наверняка, - пожал плечами блондин и помог другу подняться.
- Подвигай ногой, - взгляд внимательных глаз следил за результатами проделанной работы, - Идти можешь?
   Ожидая, пока Рич проверит свою способность к транспортировке, мальчик быстро нашарил на столе отрывной блокнот с рекламой детского сиропа от кашля. Достав из кармана карандаш, хмурясь, вывел на бумаге: «Лучше увольтесь сами».
   А затем подставил плечо другу и вернул назидательный тон:
- Сейчас доведу тебя до комнаты, а ты не смей сегодня даже вставать с постели, понял? Ноге нужен хотя бы вечер отдыха. Завра поменяем повязку.
  Дверь медкабинета захлопнулась за двумя мальчишками с глухим укором.

+2



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC