Obliviate: Back into the past

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



lie to me*

Сообщений 1 страница 20 из 23

1

http://i053.radikal.ru/1212/89/04d179b228f8.gif
-1. участники.
мориарти; моран
-2. место, дата, погода.
лондон, дожди
-3. можно ли присоединиться.
ахахах
-4. краткий сюжет.
иногда разбиваются даже самые сильные вещи.
а уж люди и подавно.
................
пострейхенбах

0

2

http://25.media.tumblr.com/80af2ee87195cc40b0a797361f843bca/tumblr_mevxdmkmC61r3aujio1_250.gif

День не задался с самого утра.
Ричард Брук проснулся с жутчайшей болью в горле прямо в день проб «Трамвай «Желание». Это был мюзикл. Это был мюзикл, а он умудрился подхватить ларингит. Рич не рассчитывал, что утром придется бежать в аптеку и пытаться привести голосовые связки в презентабельное состояние, так что после звонка будильника времени было только на собраться и выйти. Что он, собственно, и сделал, тяжело вздохнув.
Жизнь не задалась с самого начала. В тот момент, когда он родился вторым. Второй, хм, - звучит забавно и пугающе одновременно. Как приговор на всю жизнь.
Его, конечно, отсеивают на прослушивании. Ричард не расстраивается, он вообще расстраивается редко: у него мягкое сердце и добрая душа, что позволяет радоваться жизни во всех ее проявлениях. Не самые лучшие качества для актера, но уж что Бог дал.
Рич неторопливо плетется по серому, поблекшему на зиму Лондону, когда ему приходит СМС-сообщение, напоминающее о чрезвычайно важном деле. Он мысленно радуется, что находится на нужной улице и может совместить приятное с полезным: в этом супермаркете как раз есть фармацевтический отдел. Он рассеянно оглядывается по сторонам, проходя между рядами с фруктами. Красные яблоки ненатурально блестят, словно глянцевые, неужто кто-то польстится на такое? Впрочем, Ричард предвзят: он терпеть не может яблоки.
А вот и аптека. Рич мечтает о леденцах от боли в горле с того момента, как впопыхах выбежал из дома, поэтому берет сразу несколько упаковок. И заодно лекарства. Так, по мелочи – паршиво не иметь рецепта, без него тебе не выдадут даже аспирин.
Ричард идет обратно в торговый зал мимо фруктов и на ходу отщипывает от грозди виноградину. Он не знает, что именно нужно делать. Просто бродить между стеллажами? В глубине супермаркета за стеклом стоят дорогие вина. Рич подходит и смотрит на свое отражение, свои растрепанные волосы, синяки под глазами, промокшую от мелкого противного дождя серую ветровку и решает, что выглядит не так уж и плохо. Он жует виноградину вместе с леденцом от горла.
День налаживается.
Ричард видит в стекле едва различимого мужчину позади себя. Он поворачивается через левое плечо; в глаза бросаются шрамы на лице незнакомца и его общий потрепанный вид.
- Джим?.. – очень недоверчиво спрашивает мужчина. Рич издает грустный смешок и опускает взгляд.
- Я Ричард, - сипло говорит он и, немного замешкавшись, протягивает мужчине руку. – Я… Его брат. Младший. Близнец.
Он не знает, что именно нужно говорить. Мысли воображают из себя овец и прыгают в его голове через заборчик, сбивая одна другую, перемешиваясь, путаясь.
Во взгляде мужчины что-то разбивается, несмотря на недоверчивый тон, но он стоически стискивает ладонь Ричарда в рукопожатии. Кажется, Рич видел его где-то; может, со спины. Когда Джима закапывали, наверное.
- А вы…? – сипло говорит он, чуть щурясь, ощупывая взглядом лицо незнакомца и не узнавая его.

+2

3

http://s018.radikal.ru/i520/1212/83/32f5b1a308e3.gif


04:31
Он сидел в кресле, выпрямив спину. Заросший и в майке, которой верно была уже неделя. Подобного с ним раньше не случалось. Даже в полевых условиях, перед ответственными операциями Себастьян Моран был гладко выбрит и застегнут на все пуговицы.
   Лицо судорогой скривила злая ухмылка. Пальцы крепко впились в холод винтовки и мужчина, поддавшись порыву, резко швырнул ее на кровать. Как дешевую шлюху. Та же ухмылка ярче очертила шрамы на щеке, и через семь секунд послышался неподобающий для подобного времени суток хлопок дверей.
6:58
Идиотский город – Лондон. И самое гадкое в нем – субботние утра в конце зимы. Колкий, истеричный дождь, как маленькая шавка впивается в скулы и пальцы.
   Бастиан обнаруживает себя у Серпентайна в Гайд-парке. Как он оказался в этом месте, находящимся в другом конце города он не понимает и это его злит. Не любит терять контроль, но вот уже три месяца искусно разбирает себя на паззлы.
- Черт, - камень из-под подошвы армейского ботинка летит в озеро, хотя мужчина сам бы хотел оказаться на его месте.
   Нет. Неверно. Он никогда не совершит самоубийство. Так поступают только трусливые имбицилы. Глупые недолюди. Зачем вообще рождались?!
   Зубы скрипят, фаланги пальцев жалостно похрустывают, и Сэб, смотря на расходящиеся по воде круги, обещает, что выберется из этого состояния. А мистер Моран хозяин своего слова.
11:17
Идеально побритый и в новой куртке он решает купить себе поесть. Или скорее так – в его списке две упаковки молока, пачка яиц, мюсли и мандариновый сок. Зависимость, что поделать. Хотя «тот» всегда ворчал на Сэба, когда натыкался на напиток в холодильнике. «Ну почемууу не апельсиновый, что за гадость, это же…арр»
   Стоп. Хватит.
   Именно поэтому Моран решительно идет к ряду с оранжевыми стеклянными бутылками. Схватив ближайшую за холодную поверхность, он даже не проверяет как обычно срок годности. Сейчас лучше выйти вновь под мерзкий дождь.
11:24
И, наверное, сходить к психиатру.
   Моран умел признавать проблемы, если видел их явные признаки. Сейчас один такой признак косился на него и несмело мял край ветровки. Лохматый, с распахнутыми глазищами, слегка помятый призрак.
- Джим? – Гребаный идиот, он сказал это вслух. Не стоит разговаривать с галлюцинациями. Сложнее будет излечиться. Но видение ответило и совсем не то, что ожидал от него Баст.
   Мужчина не знал, какое чувство захлестнуло его первым – облегчение, что он все же не сошел с ума или разочарование…впрочем, от того же.
   Застенчивое рукопожатие и вот бы сбежать:
- Мне вообще-то пора.
   Но дурацкий вопрос. Дурацкое воспитание.
- Я – Моран. Себастиан Моран. Мы.. вместе учились, - врать он умел с детства. Враньем он выживал на войнах. Враньем отделается и от призраков прошлого.
11:25
Часы отстают. Пора выбросить их к чертовой матери.

Отредактировано Bartemius Crouch Jr. (2012-12-13 00:56:31)

+2

4

http://24.media.tumblr.com/cd3b6cca3d0487c3b07dc09665734a4f/tumblr_mevxdmkmC61r3aujio2_250.gif

Джим не говорил брату, знает ли Себастьян о его существовании. Хотя, учитывая многие годы их общения, можно предположить, что он хоть раз да упомянул о столь близком родственнике. Хотя, учитывая характер Джима и их с Ричардом отношения, глупо предполагать, что старший разоткровенничался бы о своей семье. Будто у них с Мораном не было других тем для разговоров.
- Я… Знаю, - Рич глотает леденец и улыбается немного растерянно – так это обычно выглядит со стороны. Его глаза все равно грустны. Он тихо, но многозначительно добавляет: - Джим рассказывал мне о… Вас.
И под «вами» Ричард имеет в виду их обоих. Ничего удивительного, разумеется, в этом не было: Моран – близкий друг Джима, Ричард – его брат. Все в порядке. Было бы странно, если бы Джим ни словечка не говорил об этом Ричу.
У Себастьяна ужасно усталые глаза, будто он не спал всю жизнь.
- Сочувствую, - неловко произносит Ричард. Чтобы посмотреть Морану в глаза, ему приходится поднимать голову, но предмет разговора заставляет его все время опускать взгляд. Да, он видел его на кладбище. Определенно.
Рич тянется потереть неожиданно занывшее плечо, и рукав его ветровки задирается, обнажая перед собеседником руку, обезображенную свежими шрамами. Такие остаются, когда режешь вены лезвием, и Себастьян абсолютно точно это знает. Если бы Рич не знал этого лично, он бы прочитал по его лицу и взгляду, прикованному к шрамам. Он смущается и одергивает рукав.
Все переживают горе по-разному, но некоторые предпочитают его не пережить. Некоторые предпочитают уйти вслед за усопшим. Ричард не так давно прочел в газете, забытой кем-то в метро, что по статистике 15% самоубийц составляют те, кто не смог смириться с утратой.
На самом деле, Джим и Рич даже чувствовали ту пресловутую близнецовую связь, хотя людьми были совершенно разными и предпочитали не общаться лишний раз. И… Что удивительного в этих шрамах в таком случае?
Ричард немного неловко отступает назад. Себастьян не хочет с ним разговаривать, и он уже судорожно пытается сообразить, что делать дальше. Но изувеченная рука оказывается для Морана хорошим предлогом к продолжению беседы.
- Это… Я… - взгляд Рича бегает, будто он видит перед собой напряженную борьбу за кубок Уимблдона. Он невольно зачем-то тянется рукой ко рту, теребит губы. Он нервничает. Он не хочет говорить об этом. – Тяжелые выдались месяцы.
Ричард качает головой и поднимает глаза на Себастьяна. Джим в детстве однажды обронил, что у него взгляд загнанного оленя.
- Не правда ли? – все еще сипло говорит он и нервно втягивает носом воздух.

Отредактировано Thorfinn Rowle (2012-12-13 00:53:12)

+2

5

http://s018.radikal.ru/i505/1212/c8/96991e4d0a71.gif


Он знал, что это не очередная шутка Джима. Брат настоящий, это очевидно, более того – близнец. То, что великий криминальный гений не посчитал нужным упоминать о такой мелочи – ну что ж, это не самая глобальная его причуда. Была. Если думать логично, хмм, избавляешься от тучи лишних неувязок.
   Да и к чему вообще все это?! Вести светские беседы, о том, каким талантливым он был человеком? «О-мертвом-или-хорошо-или-ничего?» Какой бред. Мистер Ричард, идите уже…за своим сыром.
- Вряд ли, - отрезал Моран, - скорее всего вы меня с кем-то спутали.
   И отправился к кассе. К его вящему неудовольствию людей в эту пору было достаточно много, отчего желающих расплатится собралась приличная очередь.
Ррррр.
А братец тем временем пристроился рядом и все так же раздражающе мял пластмассовую ручку продуктовой корзины. Жаль, винтовка осталась на кровати.
   Нет, они не были похожи. И тут даже дело не в распатланной прическе и отсутствии костюма, Сэб привык приводить в бардак волосы Мориарти и прекрасно знал, что скрывают шмотки от Вивьен, нет, вся эта угловатая манера передвигаться, этот голос. Слишком близко чувство подделки. Но не китайской, а качественной, отечественной, оттого еще больше раздражающей, британцы то знают толк в технологиях.
     И еще это «сочувствую». Какой наивный. Открытку давай пришли.
- Не стоит, - даже не смотрел в его сторону. А ведь только решил наладить жизнь. Видимо там, наверху, над ним хотели еще поиздеваться. Но проблема тех, верхних, что Баст в них не верил, оттого лишь заученным жестом вытащил бумажник и приготовился заплатить кассирше-улыбашке. Чему ты в такой пасмурный день улыбаешься, дура?
   Какой-то мальчишка роняет пирамиду из шоколада и Моран автоматически оборачивается на шум. «Призрак» гладит плечо. У «Призрака» порезаны руки. И это больше, чем все предыдущее выводит бывшего военного из себя. Вся семья гнилая. Задушил бы, по очереди, в тот момент бы, когда жить захотели. Но черт вам, сдохните.
   Руки не трясутся. Выправка. Но мысли скачут сумасшедшим галопом по страницам истории и кивают, кивают глупым на первый взгляд законам о том, что по решению суда неудавшихся самоубийц казнили. И правильно, эгоисты чертовы.
   Ему еще долго будут сниться цепочки оборвавших свою жизнь, вслед за предыдущим. Вымирающие города, усыхающие родовые деревья, династии, не дающие потомства, так как последние представители, видите ли «не справились с горем утраты». Психология, завернутая в сюрреалистическую оболочку. Редкостная гадость.
- Сейчас по всей Европе кризис, - отрешенно отвечает он на глупую зацепку для разговора. – Не только у нас, - да кому нужны твои шрамы? Ничего уже никому не нужно.
   Забирает сдачу и выплевывает, подводя линию, - неправда.
   Двери близко. Шансов на побег достаточно. Шансов снова жить – минимум.

+2

6

http://25.media.tumblr.com/tumblr_m6wy1tM7NU1qej01ko1_400.gif

- Вряд ли, - бормочет в ответ Ричард, - много ли у Джима друзей?
У Морана военная выдержка. Удивительно для того, кто давно уже не служит, но факт. Интересно, чтобы поговорить, Джиму приходилось вкалывать ему морфин для расслабления? Не говоря уже о всем остальном.
Морану очень хочется сбежать, и Рич отступает. Он не привык к настойчивости, даже если это необходимо. Он смотрит на спину Себастьяна, стремительно отдаляющуюся от него, и тяжело вздыхает. Домой идти решительно не хочется, но придется.
Ричард очень медленно поднимается в квартиру, тщательно считая ступеньки; а ведь он живет на восьмом этаже, и ступенек до него сотни. Он очень неохотно отпирает дверь и заходит внутрь. В глубине коридора у окна стоит мужчина, задумчиво подпирая рукой подбородок. Он оборачивается на звук, не отнимая ладони от лица. Он стоит против света, и Ричард видит только его силуэт на фоне окна.
- Ну? – нетерпеливо спрашивает силуэт.
- Я… - Рич качает головой. Вся хриплость куда-то исчезает из его голоса. – Я не смог. Он не хотел разговаривать со мной, не хотел меня видеть и вообще… Он всегда такой? Тогда у меня нет шансов.
- Идиот, - цедит мужчина. Он ныряет в ближайшую комнату, и Рич идет за ним.
Мужчина, похожий на него, как одна капля воды на другую, садится в продавленное кресло и закидывает ногу на ногу. На журнальном столике рядом стоит нетронутый стакан апельсинового сока, и Ричард ловит себя на мысли, что не помнит, когда тот в последний раз ел.
- Джим, послушай, я…
- Дорогой, будь добр, заткнись, - Джим страдальчески сдвигает брови, прикрывая глаза. – Присядь, - он кивает на кресло напротив. – Сейчас я… Напишу письмо. Ты придешь к нему, будешь плакать и скажешь, что оно пришло тебе только что. Хорошо, Ричи?
- Хорошо, - отчего-то шепотом говорит Ричард и кивает. Старший брат всегда оказывал на него какое-то гипнотическое воздействие. Не то чтобы ему было страшно, но он с раннего детства знал, что Джиму лучше не перечить.

Хотя, наверное, стоило бы научиться. Об этом Рич думает, подходя к дому, в котором живет Себастьян, перечитывая на ходу письмо:
«Дорогой Ричи!
Коль скоро ты в курсе моей безвременной кончины в ближайшем будущем, я бы хотел попросить тебя об одолжении.
Если помнишь, когда-то я рассказывал тебе о моем снайпере по имени Себастьян Моран. По известным тебе причинам в его апартаментах на Хомершам-роуд, 13 полно моих вещей. Если тебе несложно, а я полагаю, что несложно – после моей смерти загляни к Себастьяну и попроси его отыскать серебряные запонки Александр Маккуин, он знает какие. Я хочу быть похоронен с ними.
Ах, да, будь вежливым мальчиком и пригласи Себастьяна на похороны. Он мне очень дорог, и я бы хотел, чтобы он имел возможность попрощаться со мной.
С любовью,
Д. М.»

Интересно, как это, по мнению Джима, способно повлиять на сурового Морана? Нет, конечно, может, он в душе сентиментален как двенадцатилетняя девочка, но на счастливую случайность уповать тут не приходится.
Ричард вздыхает. Его лицо мертвенно бледно, губы дрожат, глаза на мокром месте. Дверь квартиры Морана открывается, и тот предстает на пороге – хмурый и ожидающий объяснений. Рич молча сует ему письмо – он не способен говорить в такой момент. Себастьян поджимает губы и принимается за чтение. И… Меняется в лице.
Себастьян отходит от двери, молча приглашая утопающего в слезах Ричарда зайти.
Чертов гений Джим. Чтоб его.

Отредактировано Thorfinn Rowle (2012-12-14 21:13:17)

+2

7

http://s49.radikal.ru/i125/1301/53/1a5ee94c1497.gif


Возвращение домой идея неудачная. Тем более теперь Себастиан чувствует себя сбежавшим с поля боя, покинувшим важную точку. Гадкое ощущение неправильности грызет ребра и оставляет на них стигматы. Теперь он заклеймен как трус, собой заклеймен.
    Улица – ключ – прихожая. Продукты аккуратно ложатся на свои места в отсеках холодильника, но Моран даже не притрагивается к ним. Хотя еще пол часа назад ему так хотелось молока, что он готов был выпить жадными глотками его прямо в маркете. Его желания с недавнего времени похожи на прибой. И мужчина путал отлив с приливом, а Месяц с Юпитером. Хотя чего врать, в астрономии он всегда был плох.
    Надо смыть этот день. Может тогда мямлящий отпечаток Джима сотрется с подкорки его головного мозга и он, наконец, начнет мыслить трезво. Но…
    Почему его не отпускает? Струи льются по усталому телу. Почему в многомиллионном городе он должен видеть эту чертову голограмму? Усталое тело уже в полдень, он никогда так быстро не уставал. Почему тот в скорби к брату не уехал прочь?! Болит каждый мускул и каждый нерв.
     Моран трясет головой, словно дворовой пес и капли летят по всей ванной. Душ так и не выключен и сквозь шум воды, открытой на полную мощность, слышится трель дверного звонка. Какого…?
     Неспешно вытираясь полотенцем, мужчина игнорирует надоедливый звук, но тот и не думает умолкать. Ничего, перебесятся.
     Абсолютно голый идет в спальню и выбирает книгу по цвету обложки. История Дублина. Смешно, черт побери.
     Тот, неведомый за дверью, вовсе и не думает угомонятся. Рыкнув и отбросив том в кресло, Сэб надевает серые-спортивные-штаны-из-хлопка, которые так всегда бесили Мориарти и ровным, но рваным шагом направляется к двери только для того, чтобы спустить кретина с лестницы. Даже если это двенадцатилетний хулиган. Британец никогда не чувствовал особой жалости к детям.
     Опять. Сегодняшний день должен закончиться. Не бывает «часа сурка», это же издевательство. Не хочется даже открывать рот, не хочется тратить ни один киловатт энергии. Может сам уйдет? Хотя куда там. Мечтайте, мистер Моран, если умеете, конечно.
      Призрак Ричард протягивает что-то, и это что-то кажется договором с дьяволом. В тусклом дневном свете чернила даже отсвечивают багряным. Баст опускает глаза, напрягая зрение, и узнает знакомый почерк. Слегка витиеватый, мелкий. Ему раньше казался он совсем женским.
    «….о моем снайпере…»
      «По известным тебе причинам…»
      «…я бы хотел…»

       На банальном прощальном пожелании Себастиан понимает, что очутился в очередной игре Джима. Все это время на подкорке сознания у него билась мысль о таком варианте, но он не смел ее подпускать слишком близко к рациональному полушарию. Сейчас же этот бредовый намек на почту России слишком очевиден, чтобы простодушно верить в неквалифицированность чиновников Старушки Англии.
       Бывший военный в задумчивости делает шаг назад. Зареванный мужчина ошибочно видит в этом приглашение. Лицо передергивает судорога, но он молчаливо терпит посягательство на территорию его жилища.
       На данный момент его безумно бесит истерика Ричарда. Хочется в мыслях уничижительно назвать мужчину по фамилии, но Мориарти для этого слишком благородна. Так что остается не совсем подходящее имя. Или псевдоним? Себастиану все больше кажется, что лохматый мужчина сбежал из цирка.
       Хотя, сейчас не до этого. Если он таки мертв, если это не игра, Моран собственноручно раскопает могилу и вденет в чужие манжеты эти запонки, которые сейчас до крови впиваются ему в ладонь. Он это твердо знает. Так что лучше Джиму постараться и ожить.

+2

8

http://25.media.tumblr.com/c5189848858a9196553cb072a0e90721/tumblr_mfx6ltC8yX1r3aujio3_250.gif

Слезы высыхают, и соль начинает резать глаза. От этого Рич моргает, жмурится, и слезы снова начинают течь. Бесконечная трагикомедия.
Он трет глаза и сквозь белесую пелену смотрит на полуголого мужчину. Неизвестно, что, по мнению Джима, он должен сделать. Да и сам Себастиан явно в замешательстве – не могилу же ему раскапывать, чтобы вдеть эти запонки. Джим точно не потерпел бы такого обращения, даже если бы находился в том шикарном гробу. На самом деле гроб был пуст, именно поэтому Ричарду было не велено сообщать о похоронах никому, даже матери. Однако он точно был уверен, что видел в тот день на кладбище как минимум еще двух людей помимо себя.
Ричард вспоминает, как Джим с усмешкой спросил «Ну, как похороны?», когда он вернулся, и слезоотделение почему-то усиливается. Вроде как с такими вещами шутить непозволительно, даже гениям. Даже ему.
- Иди умойся, - неожиданно рычит Моран, и Рич даже вздрагивает: мужчина явно не рад его видеть, раздражен, несчастен… А еще сантиметров на двадцать его выше и раза в три сильнее.
Он послушно плетется в ванную, и потоки слез засыхают на щеках. Шрамы на руках ноют и ужасно чешутся, и он поливает их холодной водой, пытаясь заглушить неприятные ощущения. Расчесывать их точно ни к чему, так что приходится страдать. Ради чего? Двухсекундной демонстрации? Они даже не произвели на Морана впечатления.
Зато Рич прекрасно помнит, как Джим сжимал его дрожащую руку, рвано проводя по ней лезвием, зажатым правой ладонью. Рич – правша, Джим – левша, но он сказал, что никто не поверит ровным аккуратным шрамам. Да, это было больно и страшно, но куда страшнее было наблюдать, как Джим заботливо перебинтовывает ноющие от боли руки брата. Как он говорит, что не хочет причинять ему боль. Как ни в чем не бывало готовит ужин, пока Ричард баюкает порезанные руки. Но… Кто поверит в такую жуткую историю?
Выключив воду, Рич поднимает голову и видит в зеркале свои дрожащие бледные губы. Это уже игра, и это заметно. А еще он видит Морана, явно наблюдающего за ним уже некоторое время. Ричард оборачивается, чтобы получить запонки (или поддых), но руки Себастиана оказываются пусты, он просто наблюдает.
Они смотрят друг на друга несколько мгновений, и Рич открывает рот:
- Ты мне не нравишься, - спокойно говорит он. – И я тебе тоже. Но хотя бы ради Джима постарайся сделать безразличное лицо. Ему бы не понравилось, что люди, которые были ему дороги, вместо того, чтобы думать о нем, бесятся при виде друг друга.
Ему даже не страшно говорить это – жить с Джимом полгода было куда более пугающе, чем... Что бы то ни было. Но многому учило.

Отредактировано Thorfinn Rowle (2013-01-05 01:07:27)

+2

9

http://s61.radikal.ru/i172/1301/60/65204b7e9c67.gif


- Если бы он хотел уважения с моей стороны, то ему не следовало себе пускать пулю в глотку, - ядовито улыбнулся Себастиан, и, сняв штаны, бросил их на пол, - но мне приятно, что ты достаточно честен. Хоть в этом, - махнул он рукой не то на самого мужчину, не то на дверь.
    Пройдя мимо, бывший военный открыл двери шкафа, где был идеальный порядок. Вещи лежали, рассортированые не по цвету, по оттенку. У любого подобное бы вызвало зубной скрежет. Наверное. Вот у Джима вызывало, и он постоянно пытался перерокировать хотя бы костюмы. Неудачно впрочем.
    Полностью одевшись и направившись на кухню, Себ прохладно поинтересовался:
- Ну и какой же следующий пункт в инструкции твоего братца? – Запонки глухо звенят, когда снайпер кладет их на стойку. Потерев ладонью об ладонь, он садиться на высокий табурет. Нажимает на тумблер чайника. Достает две чашки.
     Нет, он совсем не гостеприимен. Нет, ему все равно пьет незваный гость чай или кофе. Просто знаете, как говорят, иногда легче сделать, чем объяснить, почему не хочешь. В иной ситуации данная аксиома бы не устроила Морана, но он слишком устал.
     Нарезая ломтями сыр непонятно для чего, не романтический же ужин с вином, мужчина краем глаза заметил лицо пришельца. Хорошо, что обращаться с оружием он умел превосходно, а то остался бы без пальца. Выражение лица Ричарда менялось ежесекундно, но основным же на нем можно было прочесть стеснение. Параллельно уже виднелось удивление, ликование, легкий стыд, разочарование, надежда. Открытая книга – мягко сказано. Открытый дневник девчонки-тинейджера.
    Хммм. Да что за семейка такая, - фыркнул про себя Баст и поставил завариваться «Лапсанг». Наблюдая за тонкой струйкой пара, он вспоминал, каким разным был Джим «на заданиях» и в личном общении. Однажды Моран в шутку даже пообещал, что напишет биографию злодея-консультанта и раскроет всему миру его истинное лицо. Но теперь очевидно, что истинных лиц у Мориарти было множество. Вот, может, его отражение напротив тоже считало, что знает брата по-настоящему. Или нет?
    Склонив голову к плечу, профессиональный убийца тут же выправился и расправил плечи. Глупо расслабляться в присутствии малознакомого человека, тем более если «Игра» все еще идет.
    - Где вы живете? -  В лоб спросил он.
    Когда-то давно на войне каждый из ему подобных должен был знать правила и методы ведения допроса. Простая психология, но работало же. Пленные иногда сдавали информацию еще до применения физического насилия. Надо было просто надавить на нужные точки.
   - Как сегодня оказались в том магазине? – Отпил пол глотка и резко поставил чашку. Нож опасно блестел на доске.
  - Вы пейте, пейте, - сахарница скользит по столешнице. Глаза рыщут по одежде. Та же, не успел переодеться? Сразу же увидел письмо?
  - Кем вы работаете? – Людей раздражает, когда хрустишь суставами. Сойдет.
   Теперь его взгляд вцепился в лицо напротив. Псевдовежливое выражение не покидало собственное. Кусок сыра отправился в рот. Зрачки в зрачки и методичная работа челюстью. Все было бы по плану, но Ричард не готов так просто раскалываться. Очевидно этот сопляк не прост. Или кто-то не простой им руководит.
    Или и то, и другое.
- Давайте проведаем могилу, - Себастиан сам не был уверен, что это он только что сказал.

+2

10

http://media.tumblr.com/tumblr_memokxiUg71qhayed.gif

Ричард молча наблюдает, как Себастиан переодевается, чувствуя себя по меньшей мере вуайеристом. Кроме того, на задворках сознания испуганно бьется мысль о том, что Джим каким-то непостижимым образом узнает, что братик видел голый зад его мужчины, и ничтоже сумняшеся сломает ему нос. А ведь он узнает – небось лично на каждый угол квартиры наклеил свои мини-камеры. Рич думает о брате.
- Ты что, лежал весь день?
- Ты принес лезвие?

Моран едва заметно машет рукой в приглашающем жесте, и Ричард тянется за ним на кухню, словно в ладони мужчины невидимая нить. Почему-то он стал скулосводительно любезен – уважением что ли проникся после небольшой речи? Или Джим имел в виду подобную ситуацию, когда говорил, чтобы Ричард не позволял себе растеряться и вообще молчал лишний раз?
- Вы… - говорит он и подхватывает скатившуюся со стойки запонку. Ослепительно блестящая. Будто ее недавно натирали. – Читали письмо. Я… Больше ничего не знаю. В завещании тоже ничего особенного не было.
Он недоверчиво наблюдает за Мораном. А вдруг он все-таки сдался? И что ему теперь делать, пытаться завязать дружбу? А чем с ним вообще можно заниматься? Кино смотреть? Петь песни под аккордеон? При этой мысли Рич пытается удержать серьезное выражение лица. Несмотря ни на что, Себастиан разговорился, и это просто камень с души.
- Где вы живете? – неожиданно резко спрашивает он. Глупая, глупейшая мысль, но что Джим в нем нашел? Он, конечно, ничего… Но нормально общаться совершенно невозможно.
- Э-эм, - протягивает Рич. – А что, вы ко мне в гости собрались? Я шел с прослушивания.
Себастиан ощупывает его взглядом, и становится физически неприятно. Когда Джим смотрит точно так же, оценивая, он словно скользит глазами, не задерживаясь ни на чем и видя все одновременно. Моран цепляется, стреляет наповал. И Ричард погибает. Он передергивает плечами, пытаясь избавиться от противного ощущения, и отводит взгляд.
- Я актер, - говорит он. – Вы знаете. Я Ричард Брук. Я веду передачу для детей.
Когда Рич решил стать актером, Джим потребовал, чтобы он сменил фамилию. Мол, если братцу повезет, два великих человека с одной узнаваемой фамилией – это дико. Ричард послушался, конечно. Им было восемнадцать. Он снова думает о брате.
- Ты вообще ел сегодня?
- Есть скучно.
- А вчера?

Моран изъявляет желание проведать могилу Джима, и это, видимо, должно оказать на Рича определенное воздействие. Он поводит носом, и глаза вновь невольно наполняют слезами. Ричард прикрывает ресницы и глубоко вздыхает.
- Хорошо.

Запонки жгут через карман джинс, словно Джим – темный колдун, а кусочки серебра – его важнейший артефакт. Себастиан о чем-то беседует, и Рич снова не может понять, чего он добивается. Они медленно, неохотно подходят к серому могильному камню. Простая надпись, простое надгробие – если бы Шерлок был жив, он бы рассмеялся. Такой человек как Джим и не указал в завещании, чтобы его похоронили с шиком – ну-ну. Элементарно.
Ричард засовывает руки в карманы и осторожно косится на Морана.
- Мне вас оставить? – спрашивает он, и это звучит практически как издевательство. Он уже готов упасть на землю от удара, но ничего не происходит. Рич поворачивает голову, и они с Себастианом смотрят друг на друга, чего-то ожидая. Возможно, у них и правда есть шанс нормально общаться ближайшие полгода.
Моран смотрит. И Ричард погибает.

+2

11

http://s019.radikal.ru/i638/1301/c6/365dac1a111b.gif


Он здесь второй раз. Местность разительно изменилась со дня похорон, или он изменился сам. В последнее верить не хотелось. Три месяца назад все было желто-кровавым от опавшей листвы, сейчас же слякоть и серость. Серый – его любимый цвет. Серый – самый честный.
   Серое надгробье. Джеймс не любил подобное. И не был настолько альтруистом, чтобы после смерти порадовать Морана. Этим.
- Где он? – Себастиан стоит с закрытыми глазами и слушает нервное дыхание слева, - он живет у тебя? – Распахнутые теперь глаза натыкаются на совершенно растерянного Ричарда. Мдаа, не досталось ему храбрости от знаменитого тески. Хотя, актер же, сам признался.
     Взгляд вновь рыщет по могиле. Теперь он практически уверен, что не ошибся. Правому плечу неуютно. Оборачивается. Но никто не выходит из-за дальних деревьев с надменной улыбкой.
      Их история не такая.
      Их история из порванных шнурков и крови на скулах; душных улиц Антверпена и испорченных виски паспортов; из сгоревших лэнчей в придорожных мотелях и олдсульного рока (или чертового диско) под муссоны.
      Их история не должна была закончиться глупой клоунадой. И она не закончилась. Это видно по Бруку, это чувствуется в атмосфере.
      Он всматривается в могилу с отпечатком минимализма и думает о том, какой же он глупец.
    ***
- Знаешь, Баст… - он поджигает сигару не поднося ее ко рту и смотрит в даль, - я хочу чтобы меня кремировали.
    Желание мужчины, подхваченное западным ветром, летит над озером у подножья Клогерна и уноситься через пролив, туда, в Северный Уельс.
- И развеяли здесь, - смотрит Джим в направлении слов. – В ясную погоду, в детстве, мы могли видеть Сноудонию, правда-правда, - ставит он ребром ладонь к голове. Хотя зачем, солнца нет. Пасмурно. Серо. Моран любит это, - может мой прах долетит до Британии, хах.
- Дурак, - резюмирует Себастиан.
Мориарти молча усмехается. Все так же рассматривает туман.
- А ты? Хочешь гнить в гробу, - поворачивает он лицо, и цепкие глаза рыщут в поисках добычи. Жадные. – Или..?
    Баст ложится на холодный камень, руки под голову.
- Я хочу… - во рту какой-то местный вид полевой травы. Горькая, гадость, - хочу пропасть без вести. К черту церемонии.
   Джимми доволен, как кот на солнце. Хотя оно так и не показалось тогда.

    ***
Себастиан впивается в предплечье мужчины напротив. Будут следы. Долго не сойдут.
- Что он еще велел передать? – Цедит сквозь зубы, отмеряя будто по рецепту. Зрачки еле видны, это значит, что в такие моменты снайпер не шутит. Хотя юмор ему и в принципе не присущ.
   Забавно смотреть на загнанных зверей. Они пытаются дышать быстрее, вобрать все краски мира в себя, цепляются за что угодно. Живут по-настоящему именно перед смертью. Да, забавно смотреть.
- Отведи меня к нему.
  Отпускает руку и уходит прочь. Это место порядком ему надоело. Оно никак не должно было быть прописано в их книгах жизни. Какой-то баг в системе. Ну а если Ричард хочет выжить, он попробует переквалифицироваться в программиста.

Отредактировано Bartemius Crouch Jr. (2013-01-20 00:19:06)

+2

12

http://savepic.org/2740925.gif

Джим лежит в постели и практически не встает. Как ни странно, ему проще вообще не получать никакой информации из внешнего мира, выключиться из него, чем метаться в попытках наполнить жаждущий разум хоть чем-то. Серый потолок напоминает серое же небо за дурацким немытым окном. Джим вглядывается в дым, словно в туман. Хлопает входная дверь, и он кладет голые колени на одеяло, чтобы не мешали обзору. Рич входит в комнату.
- Ты куришь? – потрясенно восклицает он, словно им не за тридцать, а раза этак в два меньше, и мама надерет уши, если застукает. Благо им за тридцать – он берет себя в руки и задает более логичный вопрос: – Откуда ты достал сигареты?
- Неприкосновенный запас, - лениво отвечает Джим и затягивается. Он вообще-то не курит. Себастиан курит. Это его пачка.
- Я иду к нему, - говорит Ричард. – Обещал помочь с уборкой.
- Я хочу его увидеть, - говорит Джим. – Так что ты останешься дома. И найди мне что-нибудь, - он окидывает взглядом наряд брата, - поприличнее.
- Что? – Рич встает над постелью и складывает руки на груди. – Спятил? Он поймет, что это ты. Ты сам говорил, что это опасно. Даже если он не подаст виду, может, не стоит… С ним так поступать?
Он договаривает уже неуверенно, наткнувшись на взгляд Джима, и отходит, собираясь уйти в другую комнату.
- Ричи, - Мориарти говорит ласково и не делает попыток встать. – Помнишь, как я сказал, что ты пожалеешь, что на свет родился? Так вот: я решу сам, как мне поступать. Я больше не могу, еще полгода меня прикончат. И он меня не узнает.
Джим не ревнует, не ревновал, даже когда будничным тоном пообещал прикончить брата, если он хоть пальцем... Ему просто не хочется, чтобы кто-то заботился о чувствах Морана больше, чем он. Вернее, думал, что заботится больше, чем он. Потому что никто не заботится больше.
Два часа спустя Джим стоит у жутко знакомой двери и думает о том, что Себастиану вообще-то никогда не были нужны помощники в уборке. Он, конечно, видел через камеру, в каком состоянии находится квартира Морана, но с чего бы ему звать к себе Ричарда? Разве он его не бесит? Разве не раздражает, что тот повторяет, как попугай: "Джим мертв"? Никак решил избавиться от вещей Мориарти? Синие костюмы и белые свитера занимают слишком много места в его серо-зеленом гардеробе?
Он покачивает головой, пытаясь придать себе немного растерянности и с остервенением треплет волосы – Ричи всегда выглядит как загнанный олень. А перед Бастом, должно быть, как трусит… Особенно учитывая его непонятно откуда возникшую нежную лояльность к снайперу брата.
Себастиан открывает дверь, и Джим улыбается в знак приветствия. Его взгляд бегает по до одури родному лицу, но он не может позволить себе задерживаться на пороге, разглядывая хозяина квартиры.
Все выглядит по-старому. Все пахнет по-старому. Джим не может сдержать довольной улыбки и сильно прикусывает губу. Он Ричард. Он Ричард. Он Ричард. Что же он – не справится с ролью родного брата? Еще как справится.
Он ныряет в гостиную и в самом деле видит коробки. Вот это уже удар. Зачем ему избавляться от вещей Джима? Он бы так не поступил, если бы не знал, что его это... Если бы... Джим поворачивается к Морану и в следующий же момент вспоминает, каково это – драться без оружия. Навык подзабыт, но не окончательно. Считай, повезло. Себастиан знает, как убить голыми руками.

+2

13

http://s45.radikal.ru/i107/1302/ca/ab1f8b873080.gif


Конечно, нет. Он не отводит. Догоняет, начинает что-то сумбурно объяснять, жестикулировать. О чем ты только говоришь? Брат умер, понимаешь, умер? Мне не менее горько, чем тебе, понимаешь? Невзначай вновь тычет под нос поцарапанными руками. Опять начинает бесить. Вспоминается, что остались не только запонки.
- Тихо, - резко останавливается уже за оградой кладбища. Его место.
- После пяти придешь и заберешь его вещи.
   Надо узнать, когда у него день рождение и подарить кляп. Слишком уж много звуков издает.
   К метро по узкому переулку и через проспект. У него была машина, но в тот день Бастиан ее где-то бросил. Документы фальшивые, с штраф-площадки уведомления не приходили. Да мужчина в принципе и не искал. Он любил подземку. Как бы там не кичились МИ-6 и иже с ними, тут труднее всего поймать преступника. Надо просто знать психологию толпы. Можно прикинуться уставшим клерком. Или консьержем-алкоголиком. Да даже идеальным лордом, которому вздумалось побыть ближе к народу. Каждый день иной образ. И все прекрасно знают, во что можно упаковать горячо любимое оружие.
    Но сегодня он без винтовки. И сегодня он бывший военный Себастиан Моран. Который принципиально из брезгливости никогда не садится на изношенное сиденье. Его взгляд падает на следующий вагон. Он пуст, если не считать мальчишку лет пятнадцати в длинном плаще. Тот нервно оглядывается и слушает каждое объявление машиниста.
   Моргнул.
   Парень исчез, будто его и не было. Надо поспать. И желательно больше трех часов. С этой мыслью Баст задремал, стоя, держась за поручень. А проснулся, когда вокруг была шумная толпа студентов, едущих с лекций. Выходя на следующей станции, он взглянул на часы. Пол четвертого. Мда.
   Уверен ли он был на все сто процентов, что прав в своих догадках? Нет, ибо Ричард был таки одаренным актером, и к тому же, как профессиональный солдат, Себ всегда оставлял пару позиций Его Величеству Случаю.
    Три костюма, галстук, две рубашки. Ах, да, еще любимая кружка, как же без нее. Почему именно такой набор? Мало ли. Возможно, такими были паззлы для взрослого ребенка Джима. Чтобы вдребезги разбить логику среднестатистического человека. Нет, стоп. Футболка. Какая банальность. И единственная фривольная вещь, которая была в гардеробе консультирующего преступника.
   Картонная коробка из кладовки и небрежно сброшенные в нее вещи. Такое отношение должно покоробить уже с порога. Не самый великий план мести, но минимализм элегантен по своей сути.
   Чертов звонок и глуповатая улыбка. Моран медленно склоняет голову к плечу и вдыхает поглубже. Что, взял у погибшего брата попользоваться одеколоном?
    Злая ухмылка касается правого уголка рта. Нет, нет, не так, тот мнет кисти рук, когда напуган. Извини, твой брат талантливее.
    Он не успевает за тем, как прибывший проскальзывает в гостиную. Ну что ж, это его последний промах.
    Сволочь. Рука сама, по старой памяти, складывается в наиболее вредоносный кулак, слегка хрустнув. Но более громкий хруст слышится уже от челюсти мужчины в кепке. Ненавижу когда ты в кепке!
    Давно не дрался, уже месяц как. Это раньше его привычкой была выходить по ночам и нарываться на пьяных скинхедов. Боль немного притупляла гадкую слякоть в голове.
    Но это обязано было оживить. Очередная подножка и острая боль в колене. Неплохо дерешься, «актер». Резко подняться и ребром ладони под ребра. Да, да, сладкий, это больно. Сбивает дух. А что ты хотел? Пятичасовое чаепитие?
  Ну, вот, теперь на плече будет синяк. Снайпер чувствует, как тот расползается под кожей. Нет уж, не так быстро.
   Со всех сил схватил за грудки невнятной пайты и прижал к стене. Костяшки пальцев врезались практически в подбородок. Дышать противнику оставалось не более минуты.
- Что тебе надо? – Прошипел он сквозь зубы в самое ухо.

+2

14

http://24.media.tumblr.com/acba775cfe7b4017e1a183d6a5aa6a9c/tumblr_mfb1j4yA5e1r3aujio4_250.gif

Еще полгода меня прикончат.
Джим не знает, на что рассчитывал. Хотя нет, конечно знает: на свой блестящий актерский талант безусловно. Никто не мог различить под его масками истинное лицо. Нет-нет, никто. Иногда даже он сам. Он из тех актеров, которые иногда просыпаются утром и не сразу понимают, кто они. Раньше чье-то мерное дыхание справа хорошо помогало вспомнить себя на тот момент настоящего.
Только Джим не догадывался, что Себастиан поднаторел в расставлении сетей за время их знакомства. Хотя на этот раз попасть в его ловушку невыносимо приятно. Остается лишь решить, стоит ли продолжать ломать комедию.
Зубы клацают, от хруста челюсти шумит в ушах, и Джим не сразу понимает, что рот наполняет вкус крови: то ли сам прокусил губу, то ли ее рассек удар. Мориарти обороняется неумело, неуклюже, но давно забытый опыт все еще дает о себе знать. Он сегодня джентльмен от слова "нежность": не бьет в лицо, а удар по колену призван обездвижить неожиданного противника, чтобы получить возможность поговорить с ним без применения силы.
Себастиан бьет метко, отчаянно, словно еще немного, и драка превратится в совместные бабские рыдания. Его лицо выражает одновременно боль и злость, хотя, с другой стороны, он вроде бы даже бровью не повел. Лишь зубы сжимаются – рефлекс.
Джим вспоминает о том, что, когда одевался, с минуту раздумывал о том, стоит ли брать с собой пистолет: он не выходил из дома не просто так, мало ли, вдруг пригодится. Но принял решение играть Рича до конца, даже если его – обычного пешехода, скрывающего лицо за козырьком кепки, поймают недоброжелательно настроенные господа. Да и Себастиан бы немедленно разоблачил его, явись он с сюрпризом под верхней одеждой.
Моран бьет под дых, и Джим сгибается пополам. Их глаза на мгновение встречаются, и мотив драки становится предельно ясен: он мстит за причиненный ущерб. Явно не планировал, что Мориарти сам явится за своими вещами, и не успел придумать что-нибудь получше – ярость застлала глаза. Джим жалеет, что даже и в мыслях не держал, что Себастиану так легко отличить его от Ричарда, и, уже не скрывая, что это он, меняет растерянный взгляд на злобный. Он грубо бьет в плечо, будто намереваясь вышибить сустав.
В этот момент Себастиан решает, что проведенная воспитательная беседа прошла достаточно удачно, и резко швыряет Джима к стене. Он больно ударяется головой и повисает, будто тряпичная кукла. Это очень вовремя напоминает ему о том, что Моран все еще выше и сильнее. А еще – Джим ослаб. Не кот, чтобы постоянно лежать и быть при этом бодрым. Он ловит мимолетную мысль, что для своего физического состояния дрался еще как. Да и для физического состояния Ричарда тоже. Как говорится, тебе все равно никто не поверит, мистер Ричард Брук, хорошо, что перестал притворяться.
- Что тебе надо? – полный ярости голос. Горячее хриплое дыхание обжигает ухо. Жар прокладывает дорогу в мозг.
Джим судорожно сглатывает кровь и расплывается в улыбке. Рассеченную губу саднит, но он не может удержаться, даже не чувствует тупой боли во всем теле. Он часто дышит носом, пытаясь наполнить организм живительным кислородом, невидящим взглядом смотрит в противоположную стену и улыбается, как безумный.
Что ж, в какой-то степени, Джим действительно чуточку безумен.
- Я тоже рад тебя видеть, - говорит он, еле шевеля губами, но жутко довольный тон не скрыть никаким шепотом.

Отредактировано Thorfinn Rowle (2014-01-06 16:06:44)

+2

15

с псевдопраздником, "защитник британского отечества"

http://savepic.ru/4096728.gif


Он прижимает его к стене так сильно, что Джим стает на носки, пытаясь найти опору. И, тем не менее, улыбается. Своим оскалом. Сумасшедшим. Довольным. Его очередной фокус удался, рукоплещите, мерзавцы, для вас же представление. Себ не знает, что делать дальше. У него в отличии от гениально преступника планы никогда не мешались с эмоциями. Все должно быть последовательно. Но это же Мориарти. Задыхающийся самодовольный ублюдок.
***
- Ваши тридцать тысяч, но первые результаты я жду ко вторнику, - Моран смотрит не на собеседника, в стакан виски. Собеседника он уже видел и запомнил, к чему лишний раз травмировать свое чувство прекрасного. Среднестатистический уродливый бриташка. На таких никто не обращает внимания. Посему это и важно для работы частного детектива.
    Они уже встречались раньше, и тот был неплох. Не Холмс вестимо, но и пафоса в разы меньше. За это и ценили.
- Я понял, - хрипловатый шепот в бутылку пива. «Будвайзер», какая гадость.
    В паб заваливается толпа фанатов. Матч окончился. Встреча также.
    Ко вторнику результатов не было. Результаты были в среду.
    Чиртсона нашли с перерезанным горлом в Харроу.
***

   Зрачки напротив сужены до размеров острия спицы. И это не преувеличение. Себастиан никогда подобным не страдает. Себастиан страдает аритмией, но никому об этом не говорит. В глазах темнеет, а он все так же крепко держит Мориарти. Ноздри раздуваются и посылают спасительный кислород мозгу. Помогает слабо.
   Резко вдыхает и бросает мужчину на пол, так что тот проезжает по скользкому паркету до двери. Затем тянется за бутылкой бренди и выпивает треть за раз. Не оглядывается. Он почти забыл как с ним общаться. Все самое важное выветрилось из головы в первый месяц. Его пугало то, что даже черты лица стали едва уловимыми. Только общие признаки. Узкие брови, кривящийся рот, непонятная бледная родинка под глазом, которую он так ненавидел. Ее не было у Ричарда. А он и не заметил, потому что вскоре забыл и это. Мужчина остался просто саднящей болью где-то в грудной клетке. А боль любят только мазохисты. С этим смириться было труднее всего.
- Не льсти себе, - рычит он, рассматривая безрадостный пейзаж. Жить в Лондоне и видеть каждый день серую стену. Прелесть.
    Еще один глоток, но меньше. Печет так, будто все горло изранено. Нет, он не ел на завтрак гвоздей. Хотя, Баст даже не помнил, что делал вчера, так что все возможно. А что делал вчера, неделю назад, месяц, Джеймс? Прятался в Албании? Подрывал режим в Чечне? Помогал сомалийским пиратам? Что? Да, к черту.
    Оборачиваясь, он ожидает увидеть пистолет у виска или хотя бы получить удар в ребра. Но Джим все так же лежит на полу, при этом создается впечатление, что мужчина отдыхает на королевской кровати. Откуда такое умение?
- Что тебе надо? – Отчетливо повторяет Моран, - если застрелить кого-то, то, увы и ах, я отошел от дел, тебе придется поискать иного снайпера.
    И это правда, он не убивал никого уже очень давно. Четыре месяца, два дня и восемь с половиной часов, если быть точным. А Сэб точен, словно карандаш секретарши Майкрофта.
    Бывший киллер потер ладонью глаза. Наконец, приступ прошел, можно было поставить бутылку на место и сделать шаг. Направлением он выбрал ванную, ибо именно там можно было ополоснуть лицо.
    Проблема – Мориарти, лежащий на дороге.
Вставай уже и выметайся. Или говори за чем ты там пришел?
Ненавижу драматизм.
Даже твой.

+2

16

http://25.media.tumblr.com/585a5f5a83c7cc4b5b755c16639f122e/tumblr_mezhc2Tboa1qi9dhho11_250.gif

Моран снова швыряет его, как ту же тряпичную куклу, и Джим проезжается подбородком по паркету. Все тело саднит, губа кровоточит. Он переворачивается на спину и трогает свежие царапины, расположившиеся по всей нижней челюсти равномерно. Врач не пригодится, слава Богу. Себастиан был хорошим мальчиком и не стал ему ничего ломать.
Джим слегка прогибается в спине и одергивает задравшуюся толстовку. В жизни ничего глобально не поменялось, просто теперь он смотрит в другой потолок. Куда более знакомый, а потому приятный глазу. В комнате даже пахнет так, как он привык. А, значит, успокаивающе.
Джим знает, что у Баста сегодня выдался нелегкий день – ночью он собирался отстрелить себе башку, днем узнал, что Мориарти двое, а вечером уже избил старшего собственной персоной. Он ждет, что Моран спросит, чем он занимался все это время. И не собирается отвечать ничего вразумительного. Ну, что-нибудь вроде – спал, следил за тобой через камеры по всей квартире.
Но это было далеко не всем, чем Джим занимался на самом деле. Он прекрасно знал, что его великолепно отлаженная паутина способна функционировать и лишившись своего босса. Но контролировать этих господ все равно стоило – упаси Боже, еще испортят все к чертовой матери, а Мориарти временно без надежных рук, уверенно владеющих оружием. Компьютер Джима был его любимым собеседником. Он вел свои дела, следил за врагами, от которых пока что приходилось скрываться, и вздрагивал, когда Себастиан случайно заглядывал в камеру.
Вообще он не ждал, что Моран примет его с распростертыми объятиями, но и мордобой был весьма неожиданным решением. Таким… Примитивным. Нельзя было поизящнее отомстить что ли? С другой стороны, стоило поблагодарить провидение за то, что в его руках не оказалось пистолета или чего покрепче. Что ж… Пожалуй, избить Джима было не такой уж плохой идеей. Пусть злится. Он сам злится, что позволил себе распуститься настолько, чтобы оказаться здесь не через год, как планировал, а всего лишь через жалких четыре месяца.
Признаваться Морану, что просто не хочет подставлять его под удар, не входит в планы Мориарти. Никаким боком.
А, может, Джим испугался, что Баст просто забудет его. Человеческая психика устроена так, чтобы смягчать страдания, стирая из памяти все, что связано с объектом грусти. Вот уж чего Мориарти не хотелось, так это знать, что Моран счастлив без него. Да-да, звучит ужасно с точки зрения мелкой обывательской морали, подберите слюни.
Себастиан попадает в поле зрения. Задает вопрос и желает услышать на него четкий ответ, прежде чем пнуть поверженного злодея по ребрам. Судорожными рывками Джим приподнимается на локте, наклоняет голову и сплевывает кровь на пол. Он вытирает раненый рот рукавом и поднимает взгляд.
- Я соскучился, - говорит он.
Джиму кажется, что это звучит недостаточно правильно. Он добавляет:
- По тебе.
Хриплый вздох царапает горло, заставляет ныть грудную клетку.
Кто хоть до некоторой степени пришел к свободе разума, тот не может чувствовать себя на земле иначе чем странником, поэтому его сердце не должно слишком крепко привязываться к единичному. Да, человеческое, Фридрих Вильгельм, слишком человеческое. Забавно.

Отредактировано Thorfinn Rowle (2014-01-06 16:06:27)

+2

17

http://savepic.ru/4448581.gif


Себастиану хочется ударить. Бить еще и еще, пока с лица напротив не сползет нахальная улыбочка, пока пол от крови совсем не придет в негодность. Но рука устала. Он сам устал. Моран ложиться на пол рядом и прикрывает глаза. Созерцание потолков ему казалось предсмертной забавой. Рано пока.
- Ты помнишь Онтарио?
Он поворачивает лицо к врагу. Слабость растекается по всему телу, словно древесный сок.
- Лучшая рыбалка была на Онтарио, - зачем-то говорит он. Сам не знает. Просто говорит. Ведь правда лучшая.
   Тянет руку и стирает кровь с чужих губ. Пробует на вкус. Очевидно только сейчас доходит осознание того, что Джим живой. Живой и покалеченный валяется сейчас на полу его квартиры.
    Именно тогда, именно там, в Канаде семь лет назад они переспали впервые. Пьяные. На берегу. После Себастиан долго приходил в себя, ведь главное его правило – не мешать деловое и личное – было вдребезги разбито. Он хотел уйти, бросить работу у Мориарти. Но это было нерационально и глупо. Импульсивно. Он ненавидел импульсивных людей. Он ненавидел себя сейчас. Резко притягивая к себе за шею Джима, впиваясь в раненые губы, ненавидел. Мня в ладони дурацкую толстовку – тебе не идут вещи Ричарда! – ненавидел. Садясь сверху и заставляя не двигаться, все так же чувствовал неправильность.
   Он уже давно хотел привести голову в порядок. Стереть из памяти несносного эгоиста. Избить его до полусмерти, клин клином же выбивает, но ничего не помогло. Если чертов криминальный гений это поймет – все пропало.

!

шорт вершн спешл фо ю хд
и вообще - злость, все дела, сам нарвался хд

+2

18

http://static.tumblr.com/62a5116ffb658705d968396f78b613fa/84wkjuf/OwWmhk8mm/tumblr_static_lolnooo.gif

Джим наблюдает, как Себастиан ложится рядом, с некоей долей удивления. На него так подействовало банальнейшее признание? Пожалуй, это было слишком легко.
- Ты помнишь Онтарио? – с чего-то решив удариться в ностальгию, спрашивает Баст. Джим снова ложится на спину и облизывает губы; кровь чуть пенится, смешиваясь со слюной.
Конечно, он помнит, особенно состояние полнейшего когнитивного диссонанса, преследовавшее его около недели. Разумеется, он быстро понял, к чему все идет, едва дав Морану работу. Но прежде чем Джим успел решить, что с этим делать после, они оказались в недвусмысленной позе на канадском берегу Онтарио, а потом, спустя неделю, в постели Себастиана, а потом…
Словом, Джим все еще не может решить, стоит ли смешивать работу и личную жизнь. Он не исключает, что когда-нибудь все же придет к выводу, что Морана следует прикончить, и прекрасно знает, что тот даже не удивится.
- Ты хотел от меня свалить.
Себастиан поднимает руку и вытирает подсохшую кровь с его губы, вновь вызывая кровотечение. Себастиан облизывает палец, и Джим прикрывает глаза. Все тело болит.
Резкий поцелуй также причиняет боль, но Джим едва заметно усмехается уголком раненого рта. Он знает, что Себастиан это чувствует. От тяжести его тела ушибленные ребра начинает не просто саднить, а резать, и пальцы Джима, должно быть, разорвали бы футболку на спине Морана, если бы он того хотел.
Краем глаза Джим видит измазанный в своей крови подбородок Себастиана, прежде чем тот целует его в шею, пригвоздив запястья к полу. Что, прямо здесь? – привычно думает он, про себя же морщась, но вслух как всегда ничего не говорит. Воспоминание о том, как он огреб за этот вопрос в бассейне около полутора лет назад, сводит на нет всякое желание выделываться. В подобные моменты Себастиану всегда плевать, что он его босс, что он опасный псих и вообще сам великий и ужасный. Баст-то великолепно разделяет работу и личную жизнь: его не касается, чем Мориарти занимается со своими клиентами и врагами, он беспрекословно выполняет даже самые суицидальные приказы, но на полу в его гостиной Джим – просто Джим, с которым он будет делать все, что пожелает.
Он вцепляется пальцами в плечо Морана, в то самое место, куда ударил, и тот шипит.
- Где твоя армейская выдержка? – сквозь зубы ухмыляется Джим. Толстовка Рича на нем задрана до самого подбородка. Кровь, кажется, становится привычной средой ротовой полости.
В другой ситуации Себастиан бы измучил его до невменяемости, но сегодня он настроен просто вытрахать из Мориарти душу. За все хорошее. Джим скулит и стонет от боли, а неплотно прилегающие друг к другу паркетины оставляют красный узор на его обнаженной спине.
- Не плачь, - с издевательским умилением выговаривает Себастиан. Джим отвлекается от предобморочного закатывания глаз (говорят, такое бывает при болевом шоке) только чтобы посмотреть в его улыбающееся лицо.
- Скотина, – он мысленно умоляет Морана о двух вещах: ничего не говорить о четырехмесячном воздержании и не останавливаться. Подбородок Джима дрожит. Себастиан фыркает и впивается в его шею так, что его волосы и нос Джима, которым тот судорожно втягивает воздух, избегая открывать рот, оказываются в непосредственной опасной близости.
Джим всхлипывает и выгибается, вскидывая бедра и мысленно умоляя Морана заткнуться, хотя тот ничего не говорит.

+2

19

http://savepic.org/3858264.jpg

Он не мазохист, но ломота во всем теле сейчас приносит ему поистине колоссальное удовольствие. Он курильщик вот уже пятнадцать лет, но сейчас ему абсолютно не хочется чувствовать во рту терпкий вкус табака. Можно было бы заснуть прямо тут, на голом полу, но это было бы чертовски сентиментально. А значит глупо. Уж чего не любил Себастиан, так это глупости. Любого ее проявления.
    Третий раз за этот день он посещает душ. А еще только пол четвертого. Интересно, можно вымыть кожу настолько, что она добровольно слезет? Или существуют какие-нибудь защитные механизмы? Надо бы спросить Форджа, он же был ответственным за допросы. А какие допросы без пыток. Я вас прошу, не надо заикаться даже про права человека. Права человека давно проданы по бросовой цене.
    Еле теплая вода струится по недавним порезам. Старательно журчит по синякам. Баст нажимает на один из них. Еще немного и замурчит. Что за сладостное ощущение. Резко поворачивает тумблер. Кипяток. Еще раз. Ледяная. Может именно в этот момент он просыпается. Вернется в комнату, а никакого Джима там нет. Нет даже, выдуманного не слишком здоровым мозгом, Ричарда. Интересно, если и вправду у Морирти нет брата, то откуда подсознание выдало это имя. У него вестимо отроду не было таких знакомых. Хотя, вроде бы так звали его учителя арифметики в начальной школе. Он был добрым, но привить любовь к этому предмету все же не смог. Увы.
  - И все же, зачем ты пришел, - спустя пол часа спрашивает Моран, - только давай без этих сопливых признаний.
   Стакан с молоком приятно холодил руку. Отхлебнул глоток. Еще. Поставил на табурет.
   - Твое дело с тем кудряшом точно еще не закончено, - хмыкнул, и нажал на пульт. В дальнем конце комнаты включилась плазма. Как раз середина репортажа про суицид какой-то серой мыши из Беркли. Или не как раз. Хотя, нет – смерть всегда кстати.
   Одним глотком допил содержимое стакана. Раньше он часто смотрел новости, надеясь, что эти крысы раскопают все быстрее, чем «их» ребята. Но спустя месяц забросил пульт подальше и забыл о нем. Нашел вот в ванной. Забавно.
   Сейчас Баст не знал, хочет ли дальше работать на Мориарти. И, хах, если тот в очередной раз умрет, будет ли это достоверно? Может самому его убить? Или опять податься в армию. Ближний Восток опять штормит, там всегда нужны люди.
   Зевая, чуть не вывихнул челюсть. Обнаружил себя за мытьем посуды. Агата, привет. Что-то время с ним играет. Как и уставшее сознание. Мориарти ему вообще ответил? Если да, то что? Ах, вот же он, сидит за столом. Что-то говорит или опять смотрит своим театральным взглядом? Была б классная бродвейская постановка – «Ирландские близнецы». Аншлаги гарантированы. Надо бы как-то по пьяни предложить.
- Видел нового «Бонда»? Ахахах, что?
- Тебе бы в организации не помешал свой Кью, - основную часть предложения вновь украл зевок.
  Хрустнув позвоночником и, наконец, закрыв воду, Себастиан сел за стол и прикрыл глаза. Сложил руки перед собой. Искушение положить на них голову было слишком велико. А классиков надобно слушать, даже если они не любимцы.
   Вопреки распространенному мнению, самым сильным органом чувств у Морана были уши. И целился он только после тщательного прислушивания. Вот и сейчас, абсолютно отключив зрение, мужчина сосредоточился на прерывистом дыхании Джеймса, шуршании каких-то бумажек в карманах его (не его) пайты, едва уловимом похрустывании суставов его тонких пальцев. Так тоже можно было составить психологический портрет и предугадать будущее. Никакой магии, никакой гребаной психологии, только отточенное чувство, прячущееся в недрах организма.
    Резко метнулся влево и улыбнулся уголком губ. Впервые за пол года. Там, где еще мгновение тому лежали скрещенными его руки, в стол был воткнут нож.

+2

20

http://25.media.tumblr.com/tumblr_m7gusxvpLf1ql3oryo10_r1_250.gif

Джим проводит ладонью по мокрым после душа волосам и упирается локтем в стол.
На кухне Себастиана все так привычно, все такое к черту родное, что бесит. На кухне Ричарда все так... не так, что бесит еще сильнее. На кухне Джима... У Джима нет кухни. Нет дома. Он как иллюзия, картинка, легенда — у него нет ничего своего, но в то же время все сущее — его. Когда Мориарти мечтал об этом, он даже представить не мог, что же это такое на самом деле: быть Богом. Даже у Дьявола есть ад, наверняка у него там своя пещера, украшенная стонущими от вечных мук головами, различной ветвистости рога висят на крючочках, а человеческие кости разложены по фэн-шую. У Бога есть мифическое все, то есть — ничего. Нет места, где он может побыть наедине с самим собой, все ведь твердят, что он повсюду. Сейчас Джим понимает его как никогда.
Он даже не может возмутиться, что пришел домой, и хватит спрашивать о причинах, хотя последние шесть лет он действительно проводил больше времени здесь, чем в разъездах, что само по себе было удивительно и практически неприемлимо. А самое главное — Джим только что это понял. Вероятно, четырех месяцев анабиоза хватило для частичной атрофии мозга. Или наоборот.
Моран упоминает Шерлока.
- Не твое дело.
Джим невольно кладет ладонь на грудь, чтобы почувствовать уверенность в своих словах (или потрепанное пальто, тяжело лежащее на плечах), но вместо привычного лацкана пиджака пальцы нащупывают уже не такую светлую толстовку Ричарда. Этот маскарад он устроил, чтобы позлить его. Нет, Мориарти, конечно, прекрасно понимал, что этот человек узнает его из тысячи двойников. Он ни секунды в этом не сомневался.
Но Себастиан не обращает внимания на слова и жесты, он, видите ли, думает. Джим видит это даже сквозь затылок, которым тот осмелился к нему повернуться. От его чистоплотности сводит скулы — даже единственного грязного стакана в мойке не потерпит, степфордская жена, не иначе.
Ужасно соскучился.
Джим вздыхает и откидывается на стуле, который в числе трех других покупал лично для этой кухни. Как и стол. И полотенца, как он мог доверить этому человеку приобретение такого важного элемента декора?
Себастиан садится напротив и прикрывает глаза. Он говорит глупости (еще бы, Джим сам себе Кью, пусть только попробует в этом усомниться), но его мысли — единственное, за чем наблюдает Джим. И нет, ему непростителен шок сегодняшних открытий. На столе лежит острый нож для сыра — нержавеющая сталь, керамика. Сегодня им пользовались, но почему-то не помыли.
Себастиан хорошо слышит, а Джим хорошо видит. Они действуют слаженно и молниеносно, даже играя в опасные игры между собой.
Моран улыбается, поднимая голову.
- Я тебя найду, - Джим сладко улыбается, но его взгляд обещает огромные проблемы любому, кто попытается связаться с этим опасным психом. - Где бы ты ни был.
Они оба улыбаются, и со стороны это, наверное, выглядит несколько пугающе.
- Я тебя, - Джим чуть наклоняется вперед, внимательно глядя в глаза Себастиана, - из-под земли, - он выдергивает нож из столешницы, идеально сочетающейся по цвету с плинтусом и жалюзи, - достану.
Он встает и кладет нож в раковину. Включает воду. Тщательно оттирает металлические плоские бока — до блеска. Моран ведь не выносит, если в его доме есть грязная посуда.

Отредактировано Thorfinn Rowle (2013-07-26 01:06:14)

+2



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC