Вверх страницы

Вниз страницы

Obliviate: Back into the past

Объявление











Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Alive with the glory

Сообщений 1 страница 20 из 21

1

...the boots stomp meadows, but we ignore that
You're lovely, baby. This war is crazy. I won't let you down...

No, I won't let them take you,
Won't let them take you
Hell no, no

I know my purpose. This war was worth this. I won't let you down.

-1. Семнадцатилетний Барти и двадцатитрехлетний Роули. Временные рамки внезапно исказились хд
-2. Вечер 31 октября 1981 года и так далее. В перспективе страшные и неизведанные места
-3. Темный Лорд в последнее время совсем свихнулся, уж извините. Повернулся на идее уничтожить какую-то семью и бросил на это чуть ли не все силы ПС. Не прошло и двух лет, как подкралась ночь Хэллоуина, когда его великолепный план должен был наконец придти к кульминации. И тут что-то пошло не так. Мерлин великий, совсем не так.

На улицах гремят волшебные фейерверки в честь окончания прежней жизни. Это действительно конец всему. Но нельзя позволить себе потерять самообладание, ведь лишившись его, можно лишиться чего-то куда более важного...

Отредактировано Thorfinn Rowle (2012-12-09 19:22:10)

+1

2

Вообще-то Роули редко закрывал магазин в семь вечера, но ему было жизненно необходимо поспать, так как последние двое суток он провел на ногах. Тор не помнил, как добрался до квартиры, но легкий дискомфорт в момент перед тем, как голова коснулась подушки, дал понять, что он даже не снял пиджак, не то что не переоделся. Лорд в последнее время просто обезумел. Если несколько лет назад, когда Роули вступил в ПС, он выглядел вполне себе адекватным мужчиной с мечтой захватить мир, то теперь черты его лица все меньше напоминали человеческие. Тор помнил, как что-то такое происходило с его собственным лицом, когда он начал постигать искусство анимагии. Но то, слава Мерлину, было не перманентным состоянием, в отличие от змеиных черт физиомордии Темного Лорда.
Крауч, помнится, ржал до колик, когда обнаружилось, что душевное состояние Роули наилучшим образом олицетворяет… Кот. Но анимагическую форму, к сожалению, не выбирают. Так Торфинн Роули приучился спать, свернувшись на коленях у Барти Крауча.
Сейчас он спал как раз почти по-кошачьи: очень глубоко и без сновидений, но в какой-то момент сознание встрепенулось. Краем уха Роули услышал, как кто-то снимает защитные заклятия с входной двери, одно за другим. В толще мыслей лениво шевельнулась паника и одновременно с ней привычное утреннее воспоминание.
Кто-то тихо вошел в комнату и громко со скрипом пружин плюхнулся коленями на кровать. Роули поморщился, страдальчески сдвигая брови, и глянул из-под ресниц на физиономию Крауча на фоне темного потолка.
Он снова закрыл глаза и перевернулся набок. Никакой тревоги, все как всегда. Обычно такая картина возникала перед его сонным взором по утрам, особенно летом. Возвещала о том, что пора вставать, одеваться и открывать магазин. Впрочем, уставший мозг никак не отреагировал на смещение времени.
Судя по скрипу пружин, Крауч обиделся. Они не виделись два дня.
- Барти, - сквозь сон пробормотал Тор и пошарил сзади себя рукой. Нашелся, посмотрите на него. Гостеприимный хозяин перекатился обратно на спину и продрал очи. – Пароль.
В комнате темнота – хоть глаз выколи. Роули нащупал себе побольше Крауча и обвил его рукой. В один прекрасный день полтора года назад всех ПС разделили на группки и раздали каждой пароли. Их определили в одну, но ежемесячно менявшийся пароль все равно нужно было запомнить и каждый раз при встрече говорить.
- Сегодня тот самый день, да? – Роули не был уверен, что помнит, какой сейчас год, не то что день. Барти определенно был призван держать его на земле.

+1

3

За последние три года Бартемиус Крауч-младший настолько профессионально научился врать, что его бы после первых же тестов приняли в маггловское ЦРУ…или ФБР. На крайний случай МИ-6 точно бы не отказалось от такого сотрудника. После долгих магических опытов и корпения над книгами, мальчишка даже выдумал забавное сигнальное заклятие, основанное на чарах 6 курса и четвертого уровня легилименции – как только у отца созревало отчетливое решение проверить сына относительно чего угодно – у Барти срабатывал маячок на браслете и он уже был ко всему готов. Конечно, в такие моменты волшебник ощущал себя узником, а браслет виделся ему наручниками, но при двойной жизни надо было уметь выкручиваться.
     Это утро выдалось морозным и мальчишка, а точнее уже юноша, которому вскоре должно было исполнится восемнадцать – маггловское совершеннолетие – достаточно оперативно сбежал из нарядного, по случаю праздника, Хогсмида. Это его последний год заточения. Выпуск – и можно будет все силы отдать на служение Лорду, не гнетясь родительскими оковами.
     Хотя, если уж заводить речь о Лорде, то именно по его поводу у Тэма закрадывались наибольшие сомнения. Если работать в команде с Финном было…интересно, да и задания выпадали больше дипломатического, нежели карательного характера, то сам шеф заставлял смотреть на ситуацию более внимательно, даже не осознавая того. Хоть, к слову, легилименция была в ходу у лидера организации, и двоим мужчинам приходилось прикладывать множество усилий, чтобы правда об их связи не всплыла.
     Мысли о побеге и изменении именивнешностиместажительства лениво пародировали Броуновское движение в мозгу Крауча, когда тот снимал одно за другим заклятия в квартире своего…напарника?
     Тот, как и ожидалось, спал. Типичное животное. Ну а что? Кот он и в Авалоне – кот. Парень довольно нагло упал коленями на чуж…на кровать и слегка подышал на ладони, пытаясь их согреть. Тело повернулось к миру спиной.
- Авааадааа…- тихо пророкотал он, хотя палочка давно уже покоилась в кобуре. Ну а что, где хваленое датское гостеприимство?! Ах, да, в сказках.
    Хозяин квартиры начал бесстыдно лапать за все, до чего дотягивался и посему антиаврору пришлось лечь рядом.
- Kat skal være lydige, - практически без акцента, на распев и с явным удовольствием промурлыкал он. Все-таки месяц тренировки, да и его очередь была в тот раз придумывать пароль. Как таким обстоятельством не воспользоваться, чтобы не побесить Роули.
- Нет, годовщина коронации Филиппа II - завтра, - потянулся и сладко зевнул он, - сегодня всего лишь Хеллуин.

+1

4

Попытка вернуться откуда-то из вакуума на землю с треском провалилась. Этому способствовало чуть ли не все вокруг: темнота, скованность в движениях из-за не предназначенного ко сну костюма, тихий скрип пружин, смешной певучий акцент Крауча… Все это вместе составляло настолько непривычную картину действительности, что хотелось вырваться из нее как можно скорее.
Восприняв эту мысль буквально, Роули резко подался вперед и впечатался лицом куда-то в шею Барти. Привычное холодное тепло, привычный запах – что еще должно заставить его выпасть из прострации?
- Уже вечер, - проигнорировал Тор слова о чьей-то там коронации. Если Крауч решался придти к нему домой, он планировал остаться здесь надолго, насколько ему довелось узнать. Особенно если дело шло к ночи. – Где же твоя пижамка и зубная щетка?
Он легонько пощекотал пальцами его бок.
- И как же славный обычай наряжаться и требовать сладостей?
На самом деле, как всем было известно, сегодня Темный Лорд собирался лично кого-то уничтожить. Как раз примерно в это самое время он, должно быть, был уже где-нибудь на подходе. Это событие вызывало у многих ПС снисходительный смешок, и Роули не был исключением – смысл самому марать руки, когда в твоем распоряжении десятки верноподданных? Значит,  у него там дела личные. Понятно. Не пристало величайшим темным магам всех времен устраивать такие выяснения отношений.
Но всех так готовили к этому, так готовили, что невольно этот день апофеоза стал восприниматься как нечто долгожданное и необходимое к свершению. Словно после этого Лорд уж точно захватит мир, можно будет прекратить прятаться и на земле воцарится зло.
Роули не помнил точно, когда это случилось, но знал, что его уже несколько лет как совершенно не волнуют подобные вещи. Он был в рядах ПС уже даже не за идею, просто убивать и мучить людей, хотя бы косвенно, было вполне привычно и выполнялось механически. Его все меньше интересовала идеологическая сторона жизни, размышления о том, кто прав и лев и все такое прочее. Это было увлекательно, не более того.
Кто бы сомневался, что предпринимательский промысел с такими настроениями хозяина со временем пошел в гору.
В общем, Тор не был уверен, что хотел бы, чтобы это самое зло воцарилось на земле. В жизни есть дела поважнее, не правда ли?
Он поцеловал Крауча куда-то под губой и лениво поднялся с постели, наконец стягивая пиджак. Глянув в зеркальную дверцу шкафа на свою опухшую физиономию, Роули хмыкнул и аккуратно расположил предмет одежды на вешалке, разглаживая ткань пальцами.

+1

5

Перевернувшись на живот, Барти фыркнул в подушку.
- Я могу спать голым и прополоскать рот огневиски, - протянул он и слегка повращал лодыжкой.
   В эту пору года темнело рано и посему на дворе давно горели фонари. С улицы иногда доносились веселые детские голоса, требующие шоколада или кнатов. Когда-то и Тэм любил подобные забавы, но сейчас куда интереснее было находиться в квартире музыканта-социофоба.
- Смотри, у меня футболка с Дракулой, - слегка приподнял он кофту и оглушительно зевнул, - к тому же, кто бы говорил, сам верно решил в кота превратиться и на этом весь костюм, - отмахнулся он от щекотящей руки и принялся через плечо наблюдать за перемещениями Роули.
    Тот вел себя истинно как представитель своего анимагического вида. Полюбовался собой в зеркале, пригладил пиджак, принялся прихорашиваться. Парень вновь уткнулся носом в подушку, пытаясь смеяться не очень явно.
- Кстати, я тебе гостинец принес, - все еще не меняя позы, он пошуршал в кармане и извлек на свет Мерлинов маггловскую небольшую упаковку кошачьего корма.
- Кыс, кыс, кыс, - прикусил Барт губу и опять задавил в наволочке хихиканье. Теперь главное молится, чтобы Тор его не убил, а то мало ли как давно тот не практиковался в Аваде.
    Но вообще-то сегодня Авада должна была больше заботить его шефа. Тот решил испачкать белы рученьки и поплелся праздновать знаменательную дату по-своему. Бартемиуса иногда посещали мысли – что если Лорд умрет? Нет, не аврором побежденный или соратником подставленный, а умрет внезапно. От старости, ему то поди уже пол века давно отстучало, или от маггловского теракта. Не защищен же тот абсолютно от всего своими невероятно крутыми, древними и запутанными чарами. Мальчишке даже как-то сон снился, где предводитель Пожирателей Смерти подавился рыбной костью. Было забавно. Ему еще последователи такую умилительную могилу соорудили. А Хвост, вился у них с недавнего времени противный такой дядечка, каждую неделю свежие пионы на плите оставлял. Милотаа.
   В очередной раз зевнув, слизеринец перевернулся на спину, сел и взял в руки подушку. Так на нее опираться было куда удобнее.
- Как там Расмус? – Внезапно спросил он. Честно говоря Крауч часто забывал, что у его напарника есть брат, но сейчас полусвет и растрепанность прически мужчины сделали его поразительно похожим на родственника.
    Склонив голову к плечу, он еще некоторое время наблюдал за забавным эффектом, но потом, увидев непосредственное выражение лица Финна, опять спрятал нос в подушку.
- Авылыдломмапвф, - послышалось сквозь толщу перьев, коими был набит предмет для сна. Хотя, скорее всего это до мира донесся искаженный очередной зевок в исполнении виртуоза данного вида искусства, нежащегося в кровати.

+1

6

- Смотри, у меня футболка с Дракулой.
- Не вижу, - отозвался Роули, наблюдая, как отросшие волосы Барти завиваются на шее волнами, когда он ерзает. – Конечно, решил, обожаю разгуливать голым, - он фыркнул.
На самом деле, ему было пока не очень уютно в кошачьем обличии, особенно в одиночестве. Человеческие мысли перебивались животными инстинктами, и это немного сбивало с толку. К тому же он чувствовал себя совершенно незащищенным, вернее, не способным защититься. Быть котом в обществе Барти было куда спокойнее. Или, может, кошачьи не такие независимые и гордые животные, как принято считать.
Крауч достал из кармана что-то шуршащее, и Роули пришлось зажечь Люмос, чтобы разглядеть, что он принес. Кошачий корм. Очень смешно. Где только взял? Подзатылок, впечатавший физиономию глубже в подушку, послужил наглому юноше ответом.
С тех пор, как они… сошлись, прошло уже много месяцев. Барти успел повзрослеть, побить европейский рекорд по количеству отличных отметок за экзамены и справить совершеннолетие, а Роули – возмужать, помириться с семьей и нажить небольшой капитал. Но его все еще не покидало ощущение, что ничего не изменилось. Будто вот-вот все года их знакомства окажутся сном, и всё придется начинать сначала: раздражение, понимание, интерес, привязанность и, наконец… Тор запнулся на этой мысли.
Наконец что? Что сейчас? Или он настолько привык за занятием окклюменцией постоянно скрывать свои мысли и чувства, что теперь не решается открыть их даже самому себе?
- Как там Расмус? – внезапно спросил Крауч.
Подавив желание полюбопытствовать, с чего это ему стал интересен его младший братец, Роули невольно потянулся приглаживать волосы. Как будто их отличала именно прическа, конечно. Но все же Тору хотелось по возможности не подавать никаких признаков сходства. Впрочем, помнится, попервости растрепавшиеся волосы приводили Барти в восторг: ну надо же, он не накладывает на них заморозку, не заливает цементом и вообще тоже человек.
- Переехал в Лондон… К, э-э-э, любимому человеку, - тактично произнес Тор. – Я разве тебе не говорил? Все порывается в гости заглянуть, но духу не хватило пока.
Он усмехнулся, припоминая последнее письмо, сподвигнувшее его на генеральную уборку на случай чего: всяких темномагических книг и прочих атрибутов служителей смерти, а также разбросанных повсюду вещей Крауча братику точно видеть не следовало.
Окинув Барти рассеянным взглядом, Роули немного подумал, стянул носки и аккуратно положил эту безумно важную деталь туалета в шкаф. После чего пошлепал босыми ногами на кухню.
- Ты будешь спать или составишь мне компанию? – громко, но меланхолично поинтересовался мужчина, закуривая.

+1

7

05.01.2012 - 05.01.2013
   
Барти любил наблюдать за Роули. Да-да, всегда любил, еще с первых посещений его лавки. Его это занятие…умиротворяло? Он не знал точно, но что-то во внешности, в движениях датчанина, в его выражениях лица было гипнотическое. По крайней мере для самого Крауча. Как льется складками его пиджак, когда он причесывается, всегда долго и усердно; как он читает, вечно с каменной маской, будто спит сидя; как играет на скрипке, прохаживаясь по всем помещениям, словно безумно-медленно танцуя. Последнее маль…юноша любил больше всего. От игры Тора он получал почти физическое удовольствие.
    - В Лооооондон? – Удивленно протянул Тэм, наблюдая за издевательствами мужчины над прической.
    - Еще и к чеееловеку? – Взгляд опустился на упаковку корма, которую он теребил в руках. Ну-ну. Тем не менее тему эту разводить не хотелось. Если об обстоятельстве близкого соседства данного родственника было утаено ("я разве тебе не говорил?" Ха-ха) то видимо так и нужно. Не любил Барт рыться в чужых скелетах, своих хватало.
     Но все-таки что-то тревожное в нем поселилось после этой новости. Он вытянул ноги перед собой и откинул подушку. Затем согнул в коленях. Хрустнул пальцами ног. Шея отозвалась тем же.
     Должно нечто произойти. Он чувствовал. Но что?
     Уйдя в свои раздумья, Бартемиус не сразу заметил, что остался в комнате один. Это было довольно странно, учитывая, что до этого источником света был лишь люмос на чужой палочке. Сидя в кромешной тьме, волшебник почему-то вспоминал, как его Роули первый раз обратился в кота. Это было настолько странно и внезапно, что он сначала даже боялся дотронутся до агатовой гладкой шерсти животного с человеческими глазами.
     Затем, конечно, это оказалось дико полезным на заданиях и безумно приятным… вне их. Барт завел привычку брать кота на вытянутые руки и всматриваться в вертикальные зрачки. Порой, их он замечал даже в обычном облике Финна.
     А еще стала проблема – у Пожирателя теперь почти всегда дома было темно, так что Краучу приходилось или использовать заклинание ночного зрения или натыкаться на все углы.
    С кухни донесся голос и Бартемиус вздрогнул. Когда только орать научился? Определенно я действую на него раздисциплинирующе. Хрустнув на этот раз лопатками, потягиваясь, юноша спрыгнул с кровати и на ощупь пробрался в соседнюю комнату. Благо, тут свет уже был.
    - Я буду спать в твоей компании, - отвечая, зевнул он, и проехался навстречу Тору по плитке кафельного пола. Старший волшебник отстраненно курил, поэтому можно было тут хозяйствовать самому. Ну, до поры до времени.
     Подтянув левый носок, что грозил сползти, Крауч поставил на огонь чайник, оба почему-то не любили заваривать его мгновенно палочкой, и принялся рыться в поисках «чего-то к Эрл Грею». Нашлись только совиные вафли.
      - У тебя то и сыча захудалого в жизни не было, - удивленно пробормотал он под нос, - или я чего-то не знаю, хмм.
   В этот самый момент на окно села роскошная темно-серая неясыть и поскребла когтями стекло. Бровь мага немедленно поползла вверх и, казалось, застыла навечно в таком состоянии, когда его…собеседник открыл форточку и впустил животное, аккуратно поглаживая «бородатую» голову.
      - Эмрр, - чтобы отвлечься от изъятия корреспонденции хозяином квартиры, Барт начал доставать чашки и насыпать туда чайное зелье. Чай все не закипал. И Тэм не выдержал.
      - Как так случилось, что я не знал о твоем домашнем животном, - тон был немного обиженным, хотя парень сам собственно не понимал почему. Может, просто так складывались обстоятельства, но…. Хмм, в общем, чайник и увлеченность Роули письмом дали ему пока невразумительный ответ в виде свиста и шороха.
      Запарив напиток, Крауч подтянулся на руках сел на столешницу у раковины, не сводя взгляда с вновь сползающего носка.

+2

8

Не то чтобы его до такой степени волновала личная жизнь брата, но воздержаться от едких комментариев стоило больших трудов. К человеку. К женщине. Ужасно смешно – его маленький братик в большом городе на содержании у какой-то вдовы. На большее, собственно, рассчитывать и не приходилось, с его-то... Предпочитаемым стилем жизни. Небось мать сама все устроила, когда поняла, что старший сын наследником благородного и древнего семейства быть не собирается, а надавить на него, как на Расмуса, не получится. Впрочем, может, она бы порадовалась, что он связался с таким же до зубовного скрежета чистокровным человеком. Но сообщать ей такие вещи стоит не ранее, чем на смертном одре.
Сигаретный дым быстро рассеивался в мягком свете, Мерлин знает когда успевая завиваться причудливыми кольцами. В последнее время Роули курил не много, иногда вечером он даже рассеянно вспоминал, что оставил портсигар дома. Но если курил, то медленно и со вкусом. В очередном быстро рассеявшемся облачке появился Крауч, и Тор отвернулся к окну, направляя столб дыма в другую сторону.
- Предпочту думать, что никакого подтекста в этой фразе нет.
Барти засуетился, заваривая чай, бормоча что-то себе под нос. Роули отстраненно наблюдал, пока стук когтей по стеклу не привлек его внимание. Давненько его любимица не посещала дом хозяина – видимо, датский воздух и совятня в роулевском особняке пришлись ей больше по вкусу. Выпав из оцепенения и раздраженно дернув плечом, он приоткрыл окно, впуская Моргану, и погладил ее по голове, окидывая задумчивым взглядом количество писем. Сова зажмурилась, а потом выжидательно посмотрела на Торфинна.
- Лучше поздно, чем никогда, - произнес он, обращаясь к удивленному Барти и аккуратно вскрывая почту. – Там где-то в шкафу совиные вафли, покорми ее. Познакомишься заодно.
Помимо письма кузины, оповещения из Министерства о скорой проверке и счетов среди корреспонденции нашелся чистый конверт – он-то и привлек внимание Роули. Конверт был не только девственно бел, но и пуст. Тор фыркнул – и что, это, по мнению отправителя, не привлечет также внимания авроров, если они все-таки просматривают его письма?
Он пошарил по карманам в поисках палочки и, лениво вздохнув, задумчиво посмотрел на Крауча. Решительно сделав шаг навстречу, Роули обвил рукой его талию.
- Ты же не против, - вопросительно-утвердительно протянул он, вытягивая из кобуры его палочку. Коснувшись ей конверта и пронаблюдав, как корявые зеленоватые буквы начинают проявляться на бумаге, Тор рассеянно поцеловал Крауча в шею и отдал ему его грозное оружие.
Что им надо в такой вечер? Это просто опасно, в конце концов, несмотря на очевидную глупость подобной маскировки послания. Роули аккуратно разорвал конверт по шву и развернул его, наискосок просматривая неровные строчки.
Его всегда раздражали другие Пожиратели, но в последнее время особенно. Проводить с коллегами по несколько дней кряду, а потом еще и получать от них странного содержания письма явно было выше его сил, так что Тор вместо того, чтобы задуматься об ответе, небрежно бросил письмо на стол.
- Ничего важного, - ответил он на вопросительный взгляд Барти.

Отредактировано Thorfinn Rowle (2013-01-07 20:42:40)

+2

9

Он кормил птицу вафлями, которые в этот момент находились у него в руке, и удивленно разглядывал ее. Роули и живое существо. Смешно. И удивительно, что за столько лет они не столкнулись ни разу.
- А ты красивая, - погладил он двумя пальцами голову совы. Та примружилась. – Мм.
До того, как у него самого не появилось домашнее животное, Барти искренне не понимал привязанностей школьников к их птицам. Это же просто средства корреспонденции, ауу. Но потом он осознал всю зеленость подобных убеждений. Интересно, а Тор любил свою зверушку? И как ее назвал? Наверное, что-то пафосное, но лаконичное. К примеру…Сова. С него станется. А еще стоит провести один эксперимент. Послушается ли почтальонка хозяина в виде кота. Конкурент все-таки в борьбе за тушканчиков.
    Не успели мысли Барта унестись за третью страницу сценария, как его наглым образом прервали. Чужую волшебную палочку трогать нельзя! Это записано в Магическом Кодексе! Тем более не выигранную на дуэли. Пощечина всем моральным нормам.
    Все еще возмущенно дыша и подбирая нужные обвинения, мальчишка ощутил прикосновение губ на своей шее. Подобная взятка успокоила бы кого угодно, но только не Крауча. Проведя большим пальцем по очертанию чужого подбородка, резко схватил его за горло и надавил на кадык.
- Против.
    Спустя полторы секунды он ослабил хватку и выжидающе посмотрел на последнее письмо, с которым Финн возился дольше всего. За то время, что он провел с этим человеком…нет, не сказать бы, что парень стал психологом. Остальных людей «читать» не умел. Но вот с Роули приходилось выворачиваться, чтобы хоть немного больше узнать про его намерения. Хамство плеч, росчерки подбородка, акцент бровей. Все изучено как национальный гимн, или лучше, учитывая, что сохранности магловской тетке в короне он не желал.
- Вранье, - вердикт больше был брошен сове, отчего складывалось впечатление, что именно она во всей этой мизансцене арбитр. Письмо секретное, зашифровано из пальцев вон гадко, наспех написанное – почерк с кляксами – так что вывод оставался один. Писал кто-то не особо важный. Пятерка? Почему писала – вопрос. Что-то стряслось. Что-то достаточно серьезное, отчего не побоялись потревожить Торфинна, учитывая его репутацию.
    Бартемиус спрыгнул с неудобной высоты. Прошел по полу к окну и выглянул. Погода изменилась на пару градусов, это ощущалось в воздухе. Над фонарем пролетело еще две совы куда-то на северо-запад.
- Может ты все-таки соизволишь объяснить подробно, - потянувшись за чаем, он поймал немигающий взгляд птицы. Тут же отвернулась. Ее мало интересовала политика.
     Как и самого Барта. Но уже три года он вынужден был в ней варится. И тут главное вовремя прикинутся лавровым листом. И вкус задаешь, и венок поносить успеешь. Хотя.
     Хотя вот уже пару месяцев волшебнику казалось, что музыкант что-то задумал. И дело не в молчаливости или рассеянности – таким тот был всегда. Дело наоборот в частых приступах суетливости и пропажах. Такой день как сегодня был редкостью. Даже, казалось, обожаемый, хоть и не приносящий достаточной прибыли, магазин был отодвинут на второй план.
    Роули надоело быть Пожирателем Смерти и он хочет сбежать назад в Данию, - с такой мыслью позавчера проснулся Тэм. Но, наверное пока что-то ему мешало, кроме очевидного – мести Лорда - осуществить свой план. Сейчас же связав все нити воедино, мальчишка, наконец, понял. Расмус перебрался в Лондон. Расмус может стать мишенью. Пока Расмус тут, кошмар Барти неосуществим. Ну что ж, «Спасибо, Рас, хоть раз».

+2

10

Arrogant boy
Love yourself so no one has to
They're better off without you

Барти метнулся к окну, и Роули невольно шагнул назад, чтобы не стать жертвой столкновения. Он безразлично пожал плечами на обвинение во вранье и, хрустнув лопатками, покачал головой из стороны в сторону. Пожалуй, стоило уговорить Крауча остаться на все выходные – давно они не виделись…
Путешествие его взгляда по юному телу прервал очередной стук когтей по стеклу. Тор с удивлением глянул на темную сову, к лапам которой был привязан целый мешочек маленьких одинаковых свитков, но окно открыл. Уронив один из свитков на подоконник, сова с деловым видом улетела. Роули выгнул бровь, провожая ее взглядом. Ну что еще?
Услышав, как Барти заинтересованно отхлебнул чай, он развернул бумагу и уставился на ярко-зеленые буквы: «THE KING IS DEAD. LONG LIVE THE KING», - гласило послание. Роули нахмурился, недоуменно фыркнув, а потом его словно молнией поразило догадкой. Он резко повернулся к окну: небо будто готовился озарить рассвет, а это значило, что кто-то на границе с горизонтом пускал магические фейерверки. Многочисленные.
Великий Мерлин и благородная Моргана.
Сегодня погиб кто-то очень важный. Такие случаи призваны напоминать людям, что ни власть, ни сила никого не способны уберечь. Никто не застрахован от смерти. Но, пожалуй, иногда остаться в живых - вещь похуже, чем смерть.
Роули повернулся к Краучу и выронил записку на стол. Все было очень, очень плохо. Во рту горчило от первой сигареты за несколько дней, однако курить, несмотря на стресс, не хотелось. Не хотелось вообще ничего, все мышцы будто парализовало разом, только сердце колотилось как сумасшедшее.
Разумеется, никто из ПС никогда не ожидал такого финала. Ну, потому что Лорд сам не ожидал. Серьезно - у них даже не было плана действий на подобный случай, но Роули бы не был Роули, если бы не задумывался об альтернативных вариантах развития событий. Очевидно было, что авроры сейчас не дремлют, как раз потому что все в панике и никто не знает, что делать. А все засекреченные документы в штабе уже вскрываются. Все чистокровные под подозрением. Все, на кого есть хоть крупица компромата, должны быть готовы в любой момент предстать перед судом.
Впрочем... Роули-то гражданин другой страны. Они пока не имеют права персонально на него.
Он крепко взял Крауча за плечи, сжимая пальцами, словно это могло придать ему уверенности, и поборол желание тряхнуть.
- Барти, - тихо сказал он. Взгляд напротив непонимающе бегал по его лицу. – В ближайшие несколько часов твой отец узнает все.И посадит меня на кол. А тебя - гнить заживо с дементорами, станется с папочки. – Ты… Держись меня. И все будет хорошо.
Тем временем Роули лихорадочно соображал, что делать. Вообще у него был теоретический план – ради шутки, так сказать – как можно сбежать куда-нибудь в родную Скандинавию, но существенно тормозило его осуществление несколько весьма важных аспектов жизни: Крауч, вероятность, что его быстро разыщут приспешники Лорда, и вероятность, что еще быстрее они разыщут его младшего брата и придется тому несладко. Все это крепко удерживало Роули на месте, но теперь ситуация поменялась, причем неизвестно, в какую сторону. Он лишь знал, что Расмус точно не в курсе его личной жизни, а потому вне опасности – министерство не станет никого убивать. Без метки.
Опасность…
Мысль о том, что в любой момент в квартиру может вломиться толпа авроров во главе с Краучем-старшим, вызывала животный страх. Роули прижал Барти к себе. Он не мог позволить, чтобы они забрали его.
- Все будет хорошо.

Отредактировано Thorfinn Rowle (2014-01-06 16:08:23)

+2

11

Вы когда-нибудь чувствовали себя как во сне? Или в параллельной вселенной? Вы слышали от человека, который практически никогда не показывает своих истинных намерений слова «все будет хорошо»?
    Да не будет к нарглам «все хорошо»! Все это знают. Ты, я, они. И от этого услышанное становится еще более сюрреалистичным. Вас пытаются утешить. К пальцам подбегают мурашки и, наверное, пытаются совершить коллективный суицид. Иначе с чего они так дрожат, пальцы эти.
    Но он держится. Ему сказали держаться и он держится. За чужие плечи, потому что рушится мир. Не сказать бы, что прошлый был такой уж устойчивый. Но вот настал момент выбора. Если он резко вернется в семью, то возникнут вопросы, где он пропадал. Если исчезнет, то…то вопросов уже не останется.
   Надо бежать. Куда? В Австралию, в Японию, в горы к троллям. Крауч нервно засмеялся, все так же испуганно смотря в окно.
   А минуты сплывали. Из его вещей в квартире датчанина были только школьные принадлежности. Вырвавшись из цепких рук, мальчик метнулся в комнату и выдохнул:
- Винки!
Он ее точно будет пытать. Использует как приманку. Убьет. Да что угодно! Но не только Лорд недооценивал эльфийскую магию. Эти старые придурки из Визенгамота, которые были в высшей степени «толерантны», тоже не смотрели дальше своих бородавочных носов.
   Еле слышный хлопок и маленькое жилистое существо с лихорадочно блестящими глазами появляется посреди полумрака спальни.
- Мистер Крауч! Хозяин! Там такое, тааакое, - оно тянет себя за уши и все делает то шаг вперед, то назад.
- Винки, тшш, успокойся, - падает он на колени, чтобы удобнее было говорить, - Винки, послушай, я твой хозяин, помнишь? – шепот срывается, он запинается, - Так вот, не слушай отца, не подчиняйся отцу, если тебе попробуют сделать больно – исчезай.
    Существо все тянет и тянет себя за уши, но кивает.
- Сейчас ты вернешься домой, соберешь мои вещи, и вернешься сюда, - Он берет маленькие ладошки в свои, а то уши уже в опасности, - не переживай, заклятия не сработают, но будь тихой.
    Барти прикусил губу и задумался о том, что он мог упустить из виду. Ладно, потом будет время; пока отец в Министерстве, надо спешить.
- Я возьму тебя с собой.
Он не понимал, зачем сказал это. Возможно, это опасно. Быть может, так его выследят. Их? Роули все же будет с ним? И как он отнесется к тому, что его домовой эльф может стать угрозой.
- Иди!
   Но, правда в том, что в этом существе Крауч-младший был уверен безгранично. Винки не раз спасала его от отца, при чем и во времена его побегов в магазин, что в Лютном переулке. И ни разу в ее глазах не было ничего кроме преданности и доброты.
   Все так же сидя на полу в темноте, через какое-то время он ощутил на своей спине взгляд. Так тяжело мог смотреть только Роули. Это конец? В окна сыпались отсветы фейерверков, слышались веселые, пьяные крики, будто Новый Год наступил у магглов на два месяца раньше.
   Но наступил всего лишь ноябрь. Безрадостная серая пустота. В нее и придется уйти, покинув родную Англию. Ни смотря ни на что, Бартемиус безумно любил свою страну. И абсолютно не представлял своей жизни где-нибудь под жарким солнцем. Уж лучше Азкабан. Мальчишка не сомневался, что отец, не задумываясь, бросит его к дементорам. Там хоть прохладно. Хах.
   Взгляд не отпускал. Тэм сжался сильнее, в ожидании эльфа и ответа на едва слышно заданный вопрос:
- Ты меня теперь ненавидишь?

+2

12

Барти судорожно вздохнул и неожиданно рванулся прочь. Роули испуганно дернулся, решив, что он собирается убежать куда-то – домой, в Хогвартс, подальше от него, но тот лишь метнулся в соседнюю комнату. Первым порывом было рвануть за ним, но вместо этого Тор медленно сел и растерянно посмотрел на записку. Нужно было ее сжечь, но теперь ему почему-то совсем не хотелось идти вслед за Краучем, чтобы добраться до своей палочки.
В голове роились несвязные мысли, а паника то и дело липкой волной подкатывала к горлу. Нужно было бежать, бежать как можно дальше и как можно скорее. Нужно обезопасить Крауча, спрятать его где-нибудь в Скандинавии. Даже в Дании слишком опасно: они быстро узнают об их связи и придут искать его рядом с Роули.
Тор закрыл лицо руками и глубоко вздохнул, растирая виски пальцами. Он не хотел бросать любимый магазин, прежнюю жизнь, самого себя, но… План зарождался медленно, неторопливо, игнорируя мысли, панически бегавшие туда-сюда по черепной коробке. Смяв в кулаке записку, Тор поднялся на ноги и поплелся в комнату. Барти сидел на коленях на полу, печально опустив плечи, и, заслышав, что он идет, сжался еще сильнее.
Роули подошел к столу, взял палочку и аккуратно поджег записку. Зеленоватое пламя охватило пергамент и, не успев дойти до пальцев, поглотило само себя.
- Ты меня теперь ненавидишь? – глупый вопрос повис в воздухе. Роули перевел растерянный взгляд на Крауча и фыркнул, нахмурив брови.
- Я тебя люблю.
Сказал и сам себя оглушил. Барти обернулся. По спине побежали стада мурашек. Что же это...
Тор сглотнул, отводя взгляд, и посмотрел в окно, небо за которым то и дело освещалось вспышками. Дурацкая была война. Столько сил, времени и человеческих жизней потрачено впустую. И вот теперь начинается самое интересное. Вне всяких сомнений, авроры уже начали посещение давних подозреваемых и вскрытие документов в штабе.
- Сейчас мы соберемся и аппарируем в магазин, - твердо сказал Роули. – Мне нужно кое-что взять там, сделать, запереть его как следует... Потом ляжем спать - они не додумаются наложить слежку за аппарацией до утра. На рассвете аппарируем в Норидж, и придется до Северного моря идти пешком. В свое время я лично летел из Орхуса в Гримсби на метле около пяти часов через море. До Эсбьерга – меньше, а ты, насколько я знаю, летаешь неплохо.
Тор медленно подошел к окну и выглянул. Пока все было спокойно, только радостные песнопения напоминали о том, что происходит что-то исторического масштаба. Толпы авроров пока что не наблюдалось.
- Я должен буду уехать домой. Чтобы они нашли меня там и тебя со мной не было, чтобы я не знал, где ты, если они решат применить сыворотку. Я отправлю тебя дальше на север. В Норвегию. И присоединюсь к тебе, как только смогу.
Если смогу?..
Роули отвернулся от окна и обвел глазами комнату. Слава Мерлину, он недавно убирался. В квартире ничто не говорило о его принадлежности к ПС и о возможном присутствии Крауча.
- Ты… Не знаю, что делать с твоими вещами. Как их забрать.
Роули сложил руки на груди и озадаченно прикусил большой палец.

Отредактировано Thorfinn Rowle (2013-02-15 14:44:40)

+2

13

Глаза плотно зажмурены. Но сквозь веки все равно пробились неясные зеленые отсветы. Авада? – Промелькнула глупая, но быстрая мысль. Грудь все так же тяжело вздымается, пропуская пыльный воздух спальни. Нет, не Авада. Приоткрыв глаза, но не поворачиваясь, периферическим зрением Бартемиус заметил, что мужчина что-то сжигает. Ту самую записку с предупреждением. Не перевелись еще альтруисты и среди Пожирателей? Или как воспринимать этот жест невиданной щедрости? А если и ему в особняк прислали такую? Будет ли это неопровержимым доказательством его причастности к действиям Лорда? Или отсылавший знал про их с Торфинном связь? Какой вариант лучше?
    Стоп. Связь? О чем это он?
..блю.
    Мальчишка обернулся, отвлекаясь от своих мыслей, и посмотрел на Роули. Тот мгновение назад что-то сказал и выглядел довольно сбитым с толку. Переспрашивать было глупо, потому юноша вновь поднял взгляд к окну и фейерверкам за ним. Столько людей празднуют падение «его» режима. Его ли? Он в себе не чувствовал безграничной преданности. А…Тор? Как же Тор? Может, он хотел прихода чистокровных к власти. В конце концов, они никогда не затрагивали эту тему. Слишком опасно было.
   Двоемыслие.
   Роули опять что-то говорил. Быстро и четко. О том, что им пора бежать. Далеко и надолго. Крауч хмыкал. Про себя. Его найдут, отец все равно его найдет и убьет собственноручно. Это превратиться в дело его жизни. Он будет охотиться за сыном, чтобы, в конце концов, собственными руками уничтожить свое бессмертие. Потому что – да, люди бессмертны. В своих детях. Но погибший ноябрьской ночью лидер не знал этой простой истины.
    Вытянув перед собой руки, Барт сжал и разжал пальцы. Ничего такого, просто онемел мизинец. Такое с ним часто бывало. Как он перенесет скитание по лесам? Выживет ли вообще? А что если болезнь матери передалась и ему? Нет, не в такой тяжелой форме, но все же он никогда не был…достаточно здоровым. Минуту спустя палец ожил, и волшебник облегченно выдохнул.
    Им придется расстаться. На месяц или на год? А может Роули так пытается от него избавиться. Что ж, вполне возможно. Крауч уже видел мысленно возведенные горе очи музыканта, услышавшего подобное предположение. А может это и к лучшему. Если Тэм болен, если это просто психологическая зависимость от кого-то сильного, надежного, умного, то так будет легче вылечиться.
   Но вот останется ли он самим собой? Один, непонятно где. В лесу? Зная о преследовании. И…а почему это должны прийти к Роули и проверить наличие Крауча-младшего? В Дании? Что за бред. О них же никто не знал. Не должен был.   
   Как все запут…
*хлоп*
   Посреди полутемной комнаты возникло крошечное существо. Качнулось туда-назад и упало под грузом саквояжа. Барт вскочил на ноги и поднял запыхавшегося эльфа с земли. Посадил в одно из кресел и принялся рыться в чемодане.
   Спросил:
- Отца не было?
   Раздался звук, будто в кладовке разбился сервиз:
- Ой.
   Вновь обернулся к существу:
- Не переживай, при нем можно, - Винки не отрывала огромных глаз-плошек от мужчины, стоящего у двери. Нервно заворачивая кисти рук, домовая открывала рот и тут же закрывала. Разобравшись с вещами и убедившись, что все нужное верная слуга упаковала, Бартемиус опустился на колени перед креслом.
- Не бойся, он тебя не обидит. Рассказывай все, что знаешь, - поправил он аккуратную тогу у плеча, - а потом мы отправимся в путешествие. Ты увидишь другие страны. И других эльфов. Будет чудесно, Винки, правда.

+2

14

For you I risk it all
All

Тихий хлопок нарушил неуютную тишину. Нет, подобное времяпрепровождение было типично для них, иногда вообще казалось, что не разговаривать  – самый лучший способ общения. Ну, потому что – зачем? Все ведь и так понятно. Роули переступил с ноги на ногу, за долю секунды группируясь в дуэльную позу и крепко стискивая палочку. В это мгновение он, казалось, на полном серьезе был готов заслонить Барти собой, чтобы ни в коем случае не дать его в обиду. От стресса сознание совсем помутилось, должно быть.
Однако за хлопком последовало всего лишь появление домового эльфа. Роули выпрямился и окинул взглядом существо, к которому молниеносно бросился Крауч. Видимо, это была Винки, о которой он иногда рассказывал. Тор знал, что она фактически вырастила его, пока родители были заняты своими делами и проблемами. Даже ему, долгое время яростно отрицавшему ценности своей семьи, была дика подобная ситуация. Роули не представлял, что так может быть – это было чуждо и неправильно, хотя и многое объясняло.
Пока Барти с горячностью расспрашивал домовую, Тор обвел взглядом комнату и задумался, какие вещи необходимо собрать ему самому. Единственное, что радовало его в данный момент в своей принадлежности к ПС – это предметы походного обихода для вылазок в дальние страны: бездонная сумка и маленькая, но теплая и уютная палатка – им вдвоем хватит. Роули решительно распахнул шкаф, вытащил сумку и накидал в нее помимо палатки немного теплой одежды. Ему редко приходилось путешествовать, поэтому представления о том, что необходимо, когда собираешься практически навсегда покинуть привычный дом, были весьма размыты.
Скользнув взглядом по Краучу, копавшемуся в своем чемодане, Тор отправился исследовать ванную и кухню на предмет вещей первой необходимости и какой-нибудь еды. Вопрос встал неожиданно остро. Не полевок же им ловить?
Когда Роули нервничал, его движения были резкими и четкими: шаг, взмах рукой, которым он смахнул с полки провизию, поворот головы в сторону разорвавшегося прямо под окном фейерверка. На мгновение присев, чтобы перевести дух, Тор машинально хлебнул остывший чай из оставленной на столе кружки и даже не поморщился.
Пару мгновений подумав, он вернулся в гостиную. Самое ценное, что у него было, находилось в ней в двух экземплярах. Нет, это конечно глупо, особенно в  такой ситуации, но правда – он не хотел расставаться со своей скрипкой не меньше, чем с Краучем.
Бросив в сумку футляр с инструментом и затянув потуже тесьму, Роули повернулся к Барти, стоявшему перед Винки на коленях, судорожно сжимавшему ее тщедушные ручки. Он никогда не видел, чтобы Крауч относился к живому существу с таким трепетом. Да и не к живому тоже.
- Барти, - две пары блестящих в темноте глаз уставились на него. – Мы… Не можем взять ее с собой. Пока что. Это опасно, как для нас, так и для нее. Потом, когда мы доберемся до безопасного места, она поселится с нами.
Роули отвел взгляд. Ему решительно не хотелось, чтобы Крауч, нервы которого явно были на пределе, в опасный момент пошел на попятную.
- Пойдем, нам пора уходить.

Отредактировано Thorfinn Rowle (2013-03-02 12:04:15)

+2

15

Пожалуй две вещи в данный момент произвели для Барти эффект разорвавшийся Бомбарды Максима. И он не знал что сильнее – новость о том, что им нельзя взять с собой Винки или то, что Роули бросил скрипку в бездонную сумку. Пожалуй, второе, ибо мальчишка обнаружил себя в позе с вытянутой рукой и округлившимися глазами. Ее же перемелют там в труху другие вещи. Метнувшись к ней, Крауч пробормотал иммобилизационное заклятие, которое хотя бы на некоторое время позволит вещам находиться на прежних местах. Потом придется обновить.
   Что же до эльфа, то где-то на краю сознания волшебник понимал, что это неправильно. Пока ее брать слишком опасно, но ведь он пообещал… Чертова война, чертов отец.
- Винкс, мне очень жаль, но сейчас и вправду ты не можешь пойти с нами, - юноша в отчаянии прикусил губу, - так, слушай, ты же помнишь, о чем я тебе говорил? Если только почувствуешь угрозу – исчезай. Лучше всего на кухню в Хогвартс… да-да, не смотри так, там с такими как ты уж точно адекватно обращаются. Да и безопаснее всего, - Барт убрал отросшую прядь за ухо – надо было уже давно подстричься, - а пока же лишний раз отцу на глаза не показывайся, про вещи ты не знала. «Да, хозяин был, да, хозяин ушел». Все, больше ты ничего не знаешь. И, - он на нервах чуть было не переломил хрупкую ручку, - береги себя, поняла? Теперь иди!
     Хлопок от исчезновения домовой все еще звучал в ушах, когда под окном опять рвануло. А потише праздновать не пробовали, алкоголики чертовы? Нет, аристократы подобное не озвучивают, только мысли, только самообладание. Хотя, в такое время… Да нет, Всегда.
   Пора.
   Выходить за порог было жутко. Вдруг там ожидал отряд авроров. Безумно довольных и уже немного пьяных. От новостей и виски. Пожалуй, именно из-за проблемы со спиртным «светлая» сторона так отталкивала малолетнего эстета. Пожиратели Смерти, как это не странно, позволяли себе подобное лишь по большим праздникам. Дисциплина превыше всего.
    Но там никого не было. Лишь Торфинн потянул его за рукав мантии, перехватив поудобнее свою сумку. Квартира мгновение за мгновением опечатывалась искусными заклятиями. Некоторых Крауч не знал даже после семи курсов Хогвартса. Наверное, какая-то скандинавская местечковая магия, - промелькнуло в дезориентированном мозгу. Возможно, министерские никогда и не заберутся внутрь, мало ли.
   Но мужчина уже тянул наверх по лестнице. Хотя им надо было вниз. Смысл открылся, когда двое взобрались на чердак. Показался проход в соседний дом. Тэм решил не быть лишним грузом - тем временем заметал следы, и видимые, и волшебные. Вдруг поможет.
* * *
    Магазин. Оставлять помещение было жалко, здесь все началось. Но Тор настолько искусно опечатал и его, что мальчишка бы собственноручно вручил открывшему его орден Мерлина первой степени. В крайнем случае - второй.
* * *
Бессонный остаток ночи. Роули в кресле. Он на кровати. Заснуть невозможно от слова «нервы».
* * *
   Через дворы и закоулки, мосты и туннели метро. Беглецы смогли остановиться лишь когда минули верно половину города. Крауч вдохнул морозный предрассветный воздух:
- Хиллингтон.
Вдалеке виднелось огромное сооружение на фоне фиолетово-красного, от зарева фейерверков, неба. За ним – лес.
- Подходит, мы почти за городом. Этот ужас – аэропорт, мы учили по маггловеденью. Хит…как-то на «Хит», не помню точно, да и не нужен он нам в принципе. Хотя…, - теперь его очередь была тянуть вперед, - это район простаков, со следа должен сбить. Аристократам точно тут делать нечего. А в авроры не от большого ума идут. Там саппарируем.
    Начало светать, когда двое странных путников, наконец, оказались на опушке не слишком старого и густого, но все же лесопарка. Хоть на Бартемиусе еще два месяца должен был быть След, о чем он все чаще задумывался, ведь какое-то время придется выживать без Роули, но сейчас при взрослом колдовать безопасно. Ну, если абстрагироваться от ситуации в целом. Посему слизеринец достал волшебную палочку и без зазрения совести применил заклятие Компаса.
- Мфф, на север это…туда.
И «север» прозвучало как «в новую жизнь».

Отредактировано Bartemius Crouch Jr. (2013-03-12 01:40:24)

+2

16

Новая жизнь оказалась несколько… скучной. Однообразной. Хотя прошло всего три дня, Роули уже готов был лезть на стену, если бы оную приличного качества можно было здесь отыскать. И это при том, что его прежнюю, брошенную жизнь нельзя было назвать особо наполненной событиями.
Чем глубже они заходили в лес, подбираясь к морю, тем меньше в крови было адреналина и вообще каких-либо ярких эмоций от происходящего.
На четвертый день Роули проснулся с мыслью о том, что намного веселее было бы сдаться аврорату. Вот уж где можно было обрести приключений на все точки своего тела. Барти сладко посапывал под боком, закинув на соседа по одеялу наглую ногу, и оставалось лишь надеяться, что его не посещают подобные думы. За Краучем не постоит.
Останавливает, пожалуй, то, что в Азкабане, наверное, тоже будет скучно.
Роули решительно отодвинулся и, накинув на плечи противно холодный пиджак, прыжком спустился с постели, парящей под потолком палатки, в импровизированную кухню-столовую-гостиную. Беспричинное раздражение, ставшее его спутником в последнее время, усилилось в разы. Быть может, он просто не привык постоянно находиться с кем-то рядом?
Приоткрыв дверь, Роули выдохнул клубок пара в морозный утренний воздух и вытащил из кармана пиджака сигареты. Забавно, что спустя пять лет знакомства с Краучем он узнал, что тому, мягко говоря, не нравится курение в помещении. Но если раньше Роули курил где хотел на своей территории, то теперь из общей палатки его выгоняли на улицу.
Решив совместить приятное с полезным, он босыми ногами влез в ботинки и отправился в обход. Солнце еще и не думало подниматься, только облака были залиты нежно-розовым цветом. Ноябрьский мороз щипал за нос, и это было не лондоновское всегда душноватое утро, а самый настоящий северный рассвет. Толп авроров, мечтающих пробиться сквозь купол наложенных вокруг палатки заклинаний, нигде не наблюдалось. На всякий случай Роули обновил действие чар и, бросив наполовину выкуренную сигарету в пепелище вчерашнего костра, нырнул обратно в палатку. Раздражение таяло пропорционально замерзанию конечностей.
В два маха преодолев лесенку, ведущую в постель, Тор скинул ледяной пиджак и залез под одеяло. Барти вздохнул во сне, привлекая его внимание. Немного посмотрев на напряженно сдвинутые брови напротив, Роули подышал на руки, потер их друг о друга для пущего эффекта и обнял Крауча, легонько касаясь губами его переносицы.
Он и не помнил, когда просыпался раньше него.
Барти открыл глаза.
- Доброе утро, - немного сипло произнес Тор.
Он не знал, сколько еще они будут идти, продираясь сквозь деревья и перемахивая на метлах через водоемы, то и дело норовя запутаться в недружелюбных ветвях. Вчера вечером, когда они поругались, время тянулось бесконечно, топя в себе голос скрипки и шелест перелистывания ветхих книжных страниц.
А сейчас первые солнечные лучи уже пробивались в оконца в кухне.

Отредактировано Thorfinn Rowle (2013-04-06 23:19:18)

+2

17

Холодно. Пожалуй, это бы ответил Барт, если бы ему задал вопрос через пару десятков лет любопытный репортер о побеге.
- Как вам было пробираться сквозь леса Британии?
- Холодно.
- У вас была палатка?
- Холодно.
- Чем вы занима…
- Холодно.

Крауч не привык, что холод пробирается сквозь все имеющееся слои одежды, замораживает мысли, колет кончики пальцев ног. А это всего лишь ноябрь. И Роули его бросит совсем скоро. Холодно. Но вот привал. Вот костер у палатки. Вот горячий чай и потрескивание защитных заклятий. А на утро опять в путь и опять…Холодно.
   Тем вечером Бартемиус читая учебник Истории Магии за 7 курс – ну не отставать же, в самом деле* - осознал, что ему нужны очки. Из-за стресса ли службы у Лорда, недосыпания с момента побега или чтения с Люмосом под одеялом - неважно. Факт оставался фактом. У него дальнозоркость. Что странно – в этом возрасте должно быть наоборот. Может у магов иначе? Да нет, все как у людей. Может гены? Но отец и мать без очков. Что тогда? Барти щурился и пытался прочесть главу. Почти носом тыкался в буквы. И все равно дальний угол палатки, где заваривал что-то душистое Тор, он мог разглядеть лучше, чем описание битвы за Кингсбридж.
- К нарглам! – Ругнулся он, запустив книгой в стол. Локти уткнулись в грубо тесанную поверхность и парень принялся неистово тереть кулаками веки. Что ему теперь делать? Итак скука смертная. Если у него отобрать чтение, то что останется? Он сойдет с ума.
   Послышались звуки скрипки. Мигрень начинала пульсировать будто в такт. И тут носа коснулся знакомый запах табака. Подняв покрасневшие глаза, Тэм увидел, что Роули играет с зажатой в зубах сигаретой.
- Одной пытки мало? – Прорычал он так, что мужчина точно должен был слышать, - решил сразу по всем пунктам добить?
   Ему что-то резко ответили, музыка стала громче. Раньше он ей поклонялся, теперь же она казалась ему порождением маггловского дьявола. Может лучше вернуться? Будь что будет, а? Там, в большем мире есть очки и таблетки от головной боли. Там не будет миль морозного, скучного леса. Там есть…но что там еще есть бывший слизеринец не успел додумать. Его затянула в свои объятья спасительная дрема. Подальше от недовольного Торфинна, который вот уже три дня только и делал, что отгаркивался; от раскалывающейся головы; от эсхатологических мыслей – когда же уже придем?
   Ему снился парень. Блондин, с вьющимися волосами. Он попеременно то целовал, то бил рыжего мальчишку в очках-половинках. Пощечина-поцелуй-пощечина-поцелуй. Вокруг другой век. Вокруг проносятся города-деревни-океаны. Следующее столетие. Удар-искупление-удар. Их время. Но эти двое все еще мальчишки. Все еще повторяют свой логарифм. Кто они? Когда симметрия собьется? Что это означает?
  Что? Ресницы разлепляются ужасно трудно, хоть он заснул вчера на закате. На закате засыпать нельзя – к беде. Так говорила Эвридика. Напротив и вправду его беда – его Тор. Тор размыт. Из-за утреннего тумана, заползшего в палатку? Из-за проблемных глаз Барта?
- Доброе, - от волшебника пахнет табаком и утренним морозом. Бартемиус плотнее заворачивается в одеяло. Не хочется идти. Хочется полежать, еще немного. Хочется словить остатки сна. Мальчишка достает из-под подушки старую тетрадь и начинает записывать. Щурясь, ставя кляксы, рисует меж слов портреты-эскизы. Ему почему-то кажется, что это важно. И не для какого-нибудь лекаря-психолога простаков. Для будущего волшебников. Всех. Финн стал котом. Котом из его обморока. Возможно и это было не просто ночное видение.
     Отложив записи, Барт поднимает взгляд и понимает, что они же вчера поссорились. Что он вел себя ужасно. Что этот поход может убить все самое нежное и глубокое. Самое давнее. Самое главное. Поэтому он обвивает чужую талию чернильными руками, тыкается носом в шею и одними губами, не касаясь кожи, произносит, что очень любит.

*в этой реальности очевидно Бартемиус Крауч-младший ЖАБА даже не сдавал.

Отредактировано Bartemius Crouch Jr. (2013-05-13 00:05:54)

+2

18

Едва успев открыть глаза, Барти вырвался из объятий, достал из ниоткуда тетрадь и принялся за какие-то записи, перестав обращать внимание на Роули. Тот лишь подавил вздох и перевернулся на спину. Наверное, так случается через несколько лет отношений. Люди перестают интересовать друг друга так сильно, как раньше.
Чем ближе было к морю, тем чаще Роули вспоминал дом. Родители, вон, вообще спали в разных комнатах. Всегда. Может, скоро их с Краучем постигнет та же участь.
Отец всегда был затравленным, тихим, с залегшими под глазами кругами – неудивительно, что он так рано ушел из жизни. Понятно, почему контроль над всем взяла мать, едва войдя в дом молодой женой. За семейными трапезами она первым делом окидывала мужа дотошным взглядом, словно бы пытаясь найти, к чему придраться в его всегда каком-то неряшливом облике, насколько бы хорошо одет и причесан он ни был. Ей все было не так. Когда Тор учился писать, мать узнала, что старший сын - левша, как его отец, дед и прадед. Она тогда закатила глаза и что-то процедила сквозь зубы. Так было всегда, сколько Финн себя помнил.
Смутно он даже мог припомнить, как мать ходила беременной Расмусом и все так же всем и всеми командовала. Она прервалась только на роды, слишком уж нелегко они ей дались. Иначе выплюнула бы из чрева младшего наследника на попечение эльфам и пошла бы дальше по своим делам. Но не сложилось. Она рожала дома, и от нескончаемых почти сутки криков у маленького Торфинна кровь стыла в жилах.
Он прижал к себе неожиданно воспылавшего любовью Барти и поцеловал лохматую макушку. Они уже давно не встречали утра так. Обычно один из них был на ногах к тому моменту, как просыпался другой. А с тех пор, как у Крауча начался седьмой курс, первым, что видел Роули в воскресные утра – Барти, склонившийся над домашним заданием за столом. В такие моменты ему всегда хотелось затащить этого книжного червя обратно в постель и не выпускать, пока не перестанет вырываться. И вот теперь уже три утра как, не считая этого, у него была такая возможность, но он почему-то этого не делал… И Роули больше не хотелось терять время.
- Все в порядке? – прошептал он пару минут спустя. Барти так и лежал, уткнувшись носом в его шею, но не спал. – Что ты писал?
Не дождавшись ответа, Роули осторожно переложил Крауча на соседнюю подушку и сел. Записи валялись у них в ногах. Он не ощущал любопытства, подсаживаясь поближе к ним, скорее, беспокойство. Ему нужно было узнать, что такого важного может в них быть. Пролистнув пергаментую тетрадь лихорадочных записей и карандашных набросков, Тор перевел взгляд на Барти. Тот наблюдал за ним из-под верхнего края одеяла, а из-под нижнего рядом с Роули торчали его лодыжки. На одной из них был шрам, похожий на округлую запекшуюся рану.
Барти никогда этого не рассказывал, но в детстве он упал в камин в гостиной собственного дома. Он выбрался из него сам, чудом уцелев. Никого не было рядом, чтобы помочь ребенку хотя бы справиться с болью от сильного ожога. Роули видел это, когда они практиковались в окклюменции, и Барти поставил слабый блок.
Он наклонился и поцеловал выпиравшую из-под одеяла острую коленку. Потом бедренную косточку. Потом живот. Грудь. И губы.
- Нам пора завтракать и собираться.

Отредактировано Thorfinn Rowle (2013-05-29 21:23:25)

+2

19

Ему щекотно, но он молчит. Прикусывает губу и пытается не пискнуть. Тор замечает это и целует чернильные губы. Да-да, у него плохое перо, старое, пачкает все вокруг. Надо бы прикупить хорошее. Но это потом. Потом, когда всё завершится. Сейчас хватит и этого.
   Надо завтракать, а он не голоден. Надо собираться, а он не хочет. Сон вымотал все силы, и идти сейчас куда-то – смерти подобно. Ну, или серьезной болезни.
- Я плохо себя чувствую, - для достоверности чихнул. Бартемиус Крауч-младший – актер знатный.
   Чихнул еще раз.
    Когда он болел, за ним всегда приглядывала Винки. Смешивала микстуры, меняла компрессы. Отец в такие моменты не появлялся никогда – еще чего, подхватить простуду и пропустить службу! Мать приходила изредка, когда ей самой ставало получше. Все остальное время – лишь домовой эльф.
    При Роули парень не болел никогда. Раз разревелся от заклятия, раз свалился с крыши. Но что б долго, нудно и с соплями, такого не бывало. А очень хотелось посмотреть, как себя поведет в некомфортной ситуации этот саркастичный мизантроп. Ну, в еще более некомфортной, чем поход сквозь леса с палаткой.
     Они уже опережали график, если в их положении он вообще был, так что Барт позволил себе каприз. Если судить строго, то он и вправду себя чувствовал неважно. А может, если он наберется сил - перестанет мерзнуть по девять часов в день - то его видения-сны станут более понятными. Может случится полноценный ведунский припадок, ооо.
     Хитрая улыбка расползлась по его лицу и Крауч поспешил ее стереть, пока Тор не заметил. Ее место заняла печальная гримаса безнадежности.
- Извини, - теперь он довольно натурально говорил в нос, - боюсь нам стоит немного задержаться. Затем телом пробежала дрожь, с намеком на лихорадку, и Барти весь нырнул в одеяло.
    Они не из тех пар, что всю жизнь путешествуют и из новых впечатлений выжимают экстракт, который склеивает их отношения. Нет, они не такие. Им лучше жить в глуши, постигать глубины магии или писать музыку. Сочинять книги для будущих поколений. Постигать смысл этой эпохи, задумываясь над варкой зелья. Они не нуждаются в искусственном «клее». Они давно уже вросли друг в друга корнями.
    Вот только кончится этот дурацкий поход.
- Давай придумаем тайные имена, - все больше шмыгая и кутаясь, Бартемиус сам уже верил в мнимую болезнь, - если попадем в плен или не будем уверены кто перед нами, - жестикулировал он под периной.
- Ты будешь…Огастас, - цокнул он языком и еще раз повторил имя про себя, а затем моргнул и пробормотал, - да, Огастас тебе подходит.
- А я буду…Бэзил, - имя оказалось очень зевательным, отчего Крауч поддался порыву и чуть не вывихнул себе челюсть.
   Хоть палатка и была зачарованной, но все же стало заметно, что погода испортилась еще пуще. Завывания ветра стали настолько пронзительны, что казалось достигли тонов ультразвука. Или как его называли волшебники «рубинового пика». Барти от всей души надеялся, что благоразумия Торфинна хватит на то, что бы не продолжать путь по сим двум весомым причинам. Ну, и что бы приготовить горячего какао.
    Приманив с помощью акцио свои тёплые носки, а заодно и «Историю южно-уэльских друидов II века нашей эры», Крауч сбил подушку поудобнее и умостился читать. Это занятие всегда производило на него терапевтическое действие, а значит подходило при, хоть и выдуманной, но все же простуде. Тем более, нельзя давать повода Тору заподозрить неладное. «Плескаясь» в перипетиях жизненных путей древних колдунов, Барт краем глаза наблюдал за своим возлюбленным. Тот аккуратно и грациозно, точь-в-точь как его кошачья копия, наводил порядок на кухне. Ставил чайник, мыл вилку, резал хлеб для тостов. И в этот момент Бартемиуса затопила такая волна уюта и блаженства, что поклялся бы – для того, чтобы чувствовать это и впредь, он готов убить голыми руками каждого, кто станет у них на пути.
   Даже если по-настоящему будет простужен.

Отредактировано Bartemius Crouch Jr. (2014-11-07 19:55:04)

+2

20

Have you ever loved someone so much you
Thought your little heart was gonna break in two?

Роули был не очень доволен тем, что Барти умудрился заболеть, но поделать уже ничего нельзя. Нужно было сообразить ему грелку. Или, может, обернуться котом и лечь на грудь?.. Было в этом что-то очень странное. Вот если бы раздвоиться, и отправить кота греть Крауча, а самому продолжить делами заниматься...
Роули тряхнул головой, выматывая из нее ненужные мысли. Нужно было просто поить Барти горячим, греть его и не разрешать напрягаться. Сам он переносил простуды на ногах и, памятуя об отцовском сердце, всякий раз ожидал, что вскорости умрет. Пока ничего подобного не произошло, но о предрасположенностях Крауча он не знал, а рисковать не хотелось. Собственная смерть казалась ему чему-то куда менее существенным.
Да и заражаться он не спешил, все-таки детство Торфинна прошло в весьма закаляющих иммунитет условиях: в десять градусов тепла детей уже переодевали в одежду с коротким рукавом. Считалось, что пришло жаркое лето.
Что, впрочем, не мешало детям болеть. Тогда в ход шли мерзейшие средства народной медицины.
- Иди сюда, будешь горло белком полоскать, - сказал Тор, пряча усмешку в поднимающемся от заварки паре, натекающем на верхнюю полку, где хранились крупы и печенье. Шелест страниц и шорох тканей под потолком на пару мгновений стихли, а потом Барти невнятно, но очень возмущенно ответил что-то несогласное. – Давай, спускайся. Или хочешь, чтобы я принес тебе туда тазик для этого?
Недовольное молчание послужило ответом. Роули тепло усмехнулся и, отлевитировав в сторону Барти поднос с завтраком, взял две кружки и быстро поднялся наверх. Крауч смерил его взглядом, будто и в самом деле решил, что он может заявиться с тазом и стаканом разболтанного с кипятком яичного белка. Что ж… И впрямь, вполне мог. Но времени на это еще был весь день, а то и парочка.
Есть не хотелось. Тор устроил кружку Крауча на широких перилах, ограждавших посетителей постели от почти двухметрового (он прекрасно помещался там во весь рост) полета до ближайшей горизонтальной поверхности, и скрестил вытянутые ноги в щиколотках, наблюдая за юношей.
На днях Тор сказал Барти, что любит его. Он и правда любил, несмотря на то малое количество времени, что им удавалось побыть вместе, на все мелкие и крупные ссоры, на разницу в характерах, а также – несмотря на смертельную опасность, грозившую им обоим фактически именно из-за того, что им не повезло (или повезло?) друг с другом связаться.
Ощутив легкий приступ паранойи, Роули дал себе слово еще раз обновить действие защитных заклинаний вокруг палатки, но только после завтрака. Он наклонился к увлеченно жующему Барти и невесомо поцеловал его в щеку, а потом снова отпил из своей кружки.

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC