Obliviate: Back into the past

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Obliviate: Back into the past » “Могущественная вещь - время” » Work with a little bit of soul now


Work with a little bit of soul now

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

-1. Много людей. Крауч. Роули.
-2. 1 января нового 1979 года, вечер. Богемный бар в той части магического Лондона, где привыкли собираться юные бездельники.
-3. No more champagne and the fireworks are through. Новый год отпразднован, и нужно успеть получить долю удовольствия от ускользающей атмосферы уюта зимних праздников. Везде валяются конфетти и кое-где - хорошо отпраздновавший народ. В популярном баре заняты почти все столики, не говоря уже о стойках. Творческие вечера, где мечтающие об успехе Ведуний молодые таланты воображают себя звездами мировой величины, собирают множество поклонников. В их числе по воле случая в постновогодний вечер оказался Барти Крауч-младший. На маленькую сцену в мягкий свет летающих фонариков выходят музыканты - явно сплоченная команда - и начинают мини-концерт, а вокалиста все не видать. Ах, вот и он...
Шоу начинается.

0

2

So I pray you take my hand so we can conjure up somethin' rad.

Новый год мистер трезвенник Роули провел в штабе ПС, прихлебывая виски прямо из бутылки с парочкой коллег по цеху. Надо сказать, что как бы ему не было плохо с утра, на внешности это мало отразилось, разве что под глазами залегли глубокие синяки из-за полубессонной ночи.
Серое небо в окне и покрытая тонким слоем в сто снежинок земля не внушала оптимизма в день начала заключительного года  десятилетия. Капитан школьной команды по квиддичу в бытность Роули игроком однажды упомянул, что у них в России есть поговорка, гласящая «Как год встретишь, так его и проведешь». Если это значило, что сей год Тору предстоит провести пьяным в штабе, стремясь отделаться от навязчивых мыслей о Крауче (А как он? Новый год его любимый праздник. Мне снятся наши поцелуи), проще было сразу покончить с собой.
Часам к двенадцати утра, когда Роули привел себя в практически нормальный вид, в приоткрытое окно нагло влетела рыжая сова. Письмо, принесенное ей, было от его школьного приятеля Фреда. Тот был музыкантом и даже сколотил группу, и даже ездил с ней по миру, периодически привозя Роули всякие интересные штуки для магазина. В письме он слезно умолял оказать ему услугу. Якобы сегодня у них важное выступление, на которое придет некий знаменитый дядька, собирающийся помочь их группе с продвижением к вершинам славы, а вокалист надрался и орал всю ночь на улице, в результате чего сорвал горло. «Торфи, я же знаю, что тебе повезло с голосом, помоги мне, - писал Фред. – Я тебе обязательно отплачу». Роули был не в восторге от идеи выступать перед кучей народа, но в еще меньший восторг его приводила перспектива провести этот вечер дома. Так что он согласился.
Концерт начинался в семь вечера, через час после открытия бара, но репетиция началась еще в четыре. В итоге к началу выступления Роули прилично распелся для человека, который уже лет пять ничего подобного не делал. Впрочем, стоит также признать, что Фред  не лукавил, когда говорил, что у него есть голос. А еще он на свою голову обронил, что не так давно написал пару песен, чем очень заинтересовал случайных согруппников. Излишне заинтересовал. Именно с этих песен они и начнут.
Ровно в семь бар был уже полон. Хотя, может, и не до конца – у входной двери, наверное, еще остались места, просто этих столиков пока не было видно без иллюминации. Роули чувствовал невыносимое волнение, пиявкой присосавшееся к желудку. Он убивал людей, но боялся перед ними выступать – как мило. Ну, и еще физически сказывались воспоминания о похмельном утре.
Фред и двое его ребят вышли на сцену и заняли свои места за инструментами. Зал аплодировал, вызывая уже прямо-таки недюжинную панику. Музыка заиграла. Огоньки плавно полетели по периметру не самого большого помещения, приглушенно освещая его.
Роули наложил на горло Сонорус и на ватных ногах вытащился в центр сцены. Сердце стучало в ушах. Ему было ужасно страшно, и он закрыл глаза. И открыл рот. И запел. И звук полился неожиданно чисто и вполне красиво.

Отредактировано Thorfinn Rowle (2012-10-23 20:23:09)

+1

3

lately with this state I'm in I can't help myself but spin

Он не отпраздновал свой любимый праздник так, как хотел. Конечно же, мальчишка никогда и не надеялся на другой исход. Родясь в такой семье как его, он и мечтать не мог о чем-нибудь ином, как скучнейший званый ужин в окружении снобов и их пришибленных эльфийской сковородой дочерей на выданье. Не мог, но мечтал. Что однажды «прилетит вдруг волшебник…» ха-ха и разорвет порочный круг топтания лакированными туфлями по Его празднику. Именно так и интерпретировал Барти слово «Новый».
    Ночь с декабря на январь была ужасной, но на следующий день двое лучших друзей волшебника все же решили немного поднять диаграмму настроения мистера Крауча. Посему под предлогом ответного приглашения на очередной званый обед троица сбежала в Лондон. И как все экстрималы их возраста - сначала, конечно же, в маггловский. Нет, Барт категорически не понимал, каким образом простаки до сих пор выжили. Любая поломанная вещь практически тут же выбрасывалась; чтобы добраться на другой конец города, нужно было потратить пол дня! А их одежда, это же просто мрак какой-то. Высоченные тонкие каблуки у женщин, кожаные, облепляющие талию куртки у мужчин. Они вообще себя в зеркало видели?
    Надышавшись выхлопными газами жутких порождений маггловского мозга и напившись гадкого напитка зовущегося «содовой», юные маги, наконец, вернулись в родную стихию. Уже смеркалось, сил оставалось мало, посему слизеринцы решили провести остаток вечера в одном из пабов Косой Аллеи. Заведение было практически полностью забито отходящими от вчерашнего гулянья волшебниками, поэтому разговоры велись не слишком громко, но зато и мест осталось пересчитать по пальцам. Заприметив только что освободившийся столик у вешалки, мальчишки тут же юрко просочившись мимо разношерстной клиентуры, оккупировали его.
    Казалось, ожидается небольшой концерт, так как на миниатюрную сцену один за другим выходили музыканты и усаживались, настраивая инструменты. Внезапно рядом с ними материализовалась молоденькая официантка, все еще переодетая в карнавальный костюм лепрекона. Приняв заказ в три эля, так же незаметно испарилась. Хм, то ли ученики выглядели старше, то ли у заведения были вольные нравы, но возраст у них не спросили. Ну, окей, повезло и ладно.
    К моменту, когда пиво на треть уже было выпито, а Тэм утвердился в мысли, что сегодняшний день в достаточной степени искупает вчерашний, музыканты наконец заиграли. Если честно, то Крауч думал о чем-то типа фольк-группы и приготовился дальше вести беседу под приятное сопровождение мелодии. Но тут вступил голос. До безумия знакомый, хоть и не разу не слышанный в подобной ситуации. Дрогнувшей рукой, поставив бокал на деревянную столешницу, парень перевел взгляд на сцену и забыл как дышать.
     А ты здесь что делаешь?

+1

4

Как музыкант, Роули прекрасно знал, что в вокально-инструментальном ансамбле вокалист по важности находится на последнем месте. Его значительно печалило, что этого не знали другие люди, и все взгляды были прикованы к нему. Он не знал, куда деть руки, куда смотреть, что делать. Казалось, все оценивают его внешний вид, несмотря на сильный громкий голос. Еще казалось, что он вот-вот забудет английский язык, все перепутает, испортит и вообще. Периодически паника накатывала с такой силой, что приходилось вновь закрывать глаза.
Песню, исполняемую в данный момент, Роули закончил буквально пару дней назад. Написалась она как-то сама и как всякий экспромт в данный момент заставляла его чувствовать жуткий стыд и неловкость за непрофессионализм. Впрочем, то, что ее исполнение закончилось громкими аплодисментами, немного придало уверенности в своих силах. Во всяком случае, Тору перестало казаться, что его вот-вот стошнит.
Следующая песня была более старой и менее распознаваемой в лицах, но все так же написанной быстро и сумбурно. Роули вообще-то не был замечен в написании стихов до этого момента, все больше специализировался на музыке. Но слова легли на мелодию хорошо, и почему бы и нет.
Он пел. Страх постепенно уступал место удовольствию тщеславного человека. Все смотрели на него, но это уже не вызывало желания свернуться в клубок и забиться под банкетку за кулисами. Особенно когда пошли песни нероулевского авторства. Это не со мной, - проскользнула в голове мысль.
Мини-концерт делился на две части, и, отпев положенное для первой количество песен, Тор даже ощутил смутное нежелание уходить со сцены.
Дежурно улыбнувшись хлопнувшему его по плечу Фреду, он решил выйти на улицу покурить – в помещении было невыносимо душно. Похлопав по карманам и благополучно заключив, что сигареты остались в мантии, он пробрался через толпу к вешалке и… Замер как вкопанный.
А ты здесь что делаешь?
За столиком около нее сидел Барти. Судя по выражению его лица, эта встреча была для него столь же неожиданной. Роули моментально бросило в жар от стыда – Крауч, который не покидал его мыслей с самого Рождества, видел его на сцене, слушал его песни, Мерлин великий, это просто… Хуже ситуации и не придумаешь.
Очень мужественно и подобающе суровому ПС он открыл рот, закрыл, взял мантию и прошел мимо, ненароком скользнув Барти ладонью по плечу. Он достаточно умен, чтобы понять намек вроде «Come fly with me».
Выйдя на снова негнущихся ногах на темную аллею, Тор накинул мантию на плечи, нервно закурил и стал выжидать.

Отредактировано Thorfinn Rowle (2012-10-23 23:51:27)

+1

5

jealousy is killing me

Эль он так и не допил. Его глаза непрерывно следили за движениями мужчины на сцене, за едва уловимыми непрофессионалу сменами тембра голоса. За тем, как чужой взгляд невидяще тонет в толпе. Выпивает, словно вампир ее восхищение и зарождающийся фанатизм. В умелых руках толпой довольно легко манипулировать. Еще немного и этот странный безэмоциональный человек, только благодаря голосу и черным зрачкам, сможет приказать посетителям небольшого паба, допустим, напасть на Министерство. И они подчинятся. Но ему на это плевать. В сущности, ему плевать на все. По крайней мере, один патлатый мальчишка за последним столиком так считал.
      Эммет толкнул парня в плечо. Очнувшись, тот перевел взгляд на спутников и встретил одинаковое выражение на обоих лицах таких разных слизеринцев.
- М?
- Ты вообще как себя чувствуешь, чувак? – Осторожно спросил Патрик и еще более удивленно приподнял бровь, - если тебе поплохело – валим отсюда, пока не загребли по Седьмой, - паникерно вспомнил юнец статью Магического Кодекса, касающуюся несовершеннолетних.
    Но Барт вновь перевел все свое внимание на сцену и только фыркнул в ответ:
- Будете кипишевать, - ввернул он маггловское словечко, набиравшее моду среди молодежи, - тогда точно попадемся.
- Да всё окай, - шикнул Крауч друзьям, когда те все еще не прекратили игру в гляделки, - веселимся, - каменное лицо, как украшение аристократа.
    Странный тип по имени Фред, во время небольшой паузы,  прохрипел усиленным Сонорусом голосом, что теперь приглашенный певец будет исполнять уже творчество их бэнда.
     А жаль, - пронеслось в голове у Тэма и через несколько минут мальчик лишь утвердился в своем вердикте. Песен Роули было пять. Бэндовских – восемь. И сравнивать их было словно камыш и перчатку. Абсолютно нелогично. Но вот если «перчатка» подходила брюнету как влитая, то на комышевый пух у того очевидно была аллергия. Композиции были интересные, но благородство исполнения, идущее, казалось, из подкорки головного мозга и по капиллярам этого странного человека настолько диссонировало с текстовым наполнением, что порой создавало гротескные моменты. Хотелось встать и крикнуть: «Забудь! Пой свое! Ну же!»
     Конечно, Барти не крикнул. Барти отключил слух и теперь впитывал в себя каждый поворот головы Тора, каждый взмах рукой. Это занятие было настолько увлекательно и схоже с элитным коллекционированием редких марок, что когда начался очередной перерыв и музыкант спустился в зал, парень все еще думал, что наблюдает за этим откуда-то из иного мира.
     Очнуться заставило прикосновение руки к плечу. Очнуться резко и безапелляционно. Крауч судорожно вздохнул и проводил взглядом удаляющуюся спину в черной мантии. Словно во сне тебя сбросили в пропасть, а ты проснулся уже в полете. Тотальное неосознание. И тотальная покорность. Бросив однокурсникам очередную ложь, что-то типа: «я скоро вернусь», волшебник на покалывающих от судороги ногах вышел из помещения, не забыв прихватить по дороге пальто.
      Идеально прямая фигура стояла в свете уличного фонаря под искристым мелким снегом и позволяла идентифицировать в себе курильщика, благодаря еле заметному огоньку сигареты.
- Талантливый человек – талантлив во всем? – Слегка улыбнувшись краем губ, негромко произнес Бартемиус, облокотившись о стену старенького паба. Было довольно морозно, поэтому он скрестил руки на груди, хоть кисти и были под защитой тонких кожаных перчаток. До чего же странно было видеть Роули вне магазина или, на крайней случае штаба Лорда. Единичные случаи с квартирой и заваленным заданием мальчишка все пытался вытеснить из сознания. Получалось с перманентным успехом. Но что поделать, мужчина напротив одарил его всем спектром эмоций, кои возможно  пережить человеку.
    Или же нет?

+1

6

Привалившись спиной к стене, Роули медленно и со вкусом курил, в то же время нервно выдыхая дым. Его переполняло ощущение пустоты и вымотанности после продолжительного энергетического обмена со всеми присутствующими. Вспотевший лоб все еще был мокрым.
Ему не то чтобы было стыдно в полном понимании этого слова, просто ожидание оценки собственного творчества вызывало странное гнетущее чувство в животе. Субъективность в этих вопросах была чужда Барти, во всяком случае, так Тору казалось, поэтому он не ждал ничего хорошего, то и дело ловя себя на мыслях о том, как же несовершенны его песни и голос. Томиться в ожидании было мучительно: сердце тяжело стучало по грудной клетке, струи морозного воздуха, смешанные с сигаретным дымом царапали носоглотку. Крауч еще должен объясниться со своими спутниками, одеться и…
Наконец дверь бара приоткрылась. Роули выпрямился, но не повернул головы, пока Барти не подошел достаточно близко и не сказал:
- Талантливый человек талантлив во всем?
Эти слова прозвучали неким издевательством для ожидавшего прямо противоположной реакции Роули, и он недоверчиво посмотрел на Крауча. Тот улыбался. И, если честно, Торфинн просто был чертовски рад его видеть. Одного взгляда хватило, чтобы ему больше не было стыдно, страшно или что-то в этом роде. Только усталое спокойное счастье, если это ощущение можно было так назвать. Он не был уверен, что это называется именно так.
Роули опустил руку, между пальцами которой была зажата сигарета, и, на всякий случай предварительно глянув поверх головы Барти, подался вперед и неуклюже поцеловал его в улыбающийся уголок губ. Так было как-то правильнее.
Отстранившись, он посмотрел в его неприлично привычное лицо и остановился на глазах, казавшихся в тусклом свете фонаря темными. Он снился ему с завидной регулярностью последние полгода, и это было ново, излишне красочно и очень изматывающе, потому что раньше ему почти ничего никогда не снилось.
- Разве? – хрипло спросил Роули, чувствуя всю бессмысленность этого вопроса. Ну да, он умел петь, как, наверное, каждый, кто имеет слух. Стихи были написаны в каком-то непонятном запале, ему куда больше нравилась музыка в этих песнях. Это не талант… Не сдержавшись, он по-детски добавил: - Тебе понравилось?
Сознание пело «Я так рад тебя видеть» и «Кто все эти люди вместе с тобой». Роули кашлянул, пытаясь избавиться от хрипотцы непривычного к пению человека, и потушил сигарету.
- Что ты здесь делаешь? – все так же хрипло спросил он.

Отредактировано Thorfinn Rowle (2012-10-26 16:32:39)

+1

7

аnd we try and act surprised аs we watch the world end

Снег был потрясающим. Не рождественским – ленивым и пушистым. А таким как надо, словно бриллиантовая пыль. Барти давно его ждал. Иногда бывает, что все мечты сбываются в раз. От этой мысли коварный холодок неуверенности пробежал по позвоночнику. Нет, не бывает. Что-нибудь обязательно пойдет не так. Но завтра, давайте завтра.
    Мальчишка щурился на свет фонаря и у него попеременно перед глазами чередовались образы неподвижного Роули рядом и того, со сцены, тоже до безумия настоящего. Крауч повернул лицо к тому, что рядом и заметил легкий оттенок неуверенности в глазах. Хотя был полумрак, могло показаться. Или нет. Сомневающийся Финн? В чем дело?
    Не талант решает, кого мы любим, а любовь решает, кого мы находим талантливым. Он едва не сказал это вслух. Еще чуть-чуть и все разрушилось бы. Наверное. Нет, никогда, Торфинн никогда не должен слышать подобного. Если Барт ему и интересен, то только из-за независимости и гордой свободы. Зачем музыканту глупый влюбленный малолетка? Заб.. На полумысли его сбил невесомый поцелуй. Волшебник еще не успел до конца удивиться, почему это Тор рассматривает улицу, теряющуюся во тьме.
- Паникер, - прошептал Бартемиус в чужие губы и попытался подавить улыбку. Не получилось. Ну, и черт с ней.
    Рассматривая лицо напротив сквозь пелену снежинок, парень думал лишь о том, про что были песни этого странного человека. Иногда от музыки бросало в дрожь, иной раз от текста. О ком он писал? Когда он писал? Зачем он писал? Вопросы складывались в неправильный паззл, ломали края и создавали кучи неудобств.
- Нееет, конечно, это было ужааасно, - манерно протянул гласные Тэм, подражая Люциусу Малфою, - и кааак ты мог подууумать, что мне это понрааавиться?
    И в следующее же мгновение, не проверяя оживленность переулка, повис на шее мужчины.
- Дурак ты, - и поцелуй как в подтверждение диагноза.
- Ужасно прекрасный дурак, - углубил он свой вердикт.
- Лю..люди были в восторге, - поцелуй соскользнул на шею, там, где должен был мирно покоиться забытый в пабе шарф.
    Очередной хриплый вопрос он почувствовал кожей. Сотни маленький мурашек расползлись от прикосновения кадыка к щеке и завершили свое существование на кончиках пальцев.
- Я здесь…нарушаю закон, - улыбнулся он в шею, - а Вы, мистер Роули? Давно Вы занимаетесь подобным промыслом? – Немного подумав, задрал голову и теперь любовался Финном на фоне январского неба.

+1

8

Just take my hand
I'll make it feel so much better tonight

Крауч повис на шее, и Тор от неожиданности подался назад, но на всякий случай сцепил руки за его спиной. Еще упадет, не дай Мерлин. Снег, казалось, вспомнил, что первого января его все ждут как никогда, и неторопливо падал на землю, тут же замерзая и превращаясь в лед. А Роули не хотел, чтобы Крауч поскользнулся.
- Барти, - все правильные и нужные слова героически утонули в поцелуях. Когда шею обожгло горячим дыханием, он немного помолчал и все-таки выдал: - Нас не должны видеть вместе.
И это было правдой. В министерстве он уже давно был на особом учете, что, в принципе, в кругах ПС вызывало некоторое уважение – значит, этот человек давно и преданно служит Лорду, иногда даже с риском для свободы и жизни. Помимо своей особенной ночной жизни, которой в последнее время было не так уж  много, Тор старался ничем не вызывать подозрений, хватило того раза, когда его вызвали в министерство: при воспоминаниях об этом по спине начинали бегать мурашки. И, в свете его репутации, им с Барти следовало быть максимально осторожными: предполагаемый ПС и сын человека, прилагающего все усилия для возобновления инквизиции в отношении приспешников Волдеморта, не должны были иметь ничего общего. В частности, одного на двоих дыхания и переплетенных пальцев.
Впрочем, слово «закон» для них обоих значило крайне мало – и у каждого были свои причины. Но если бы их личные дела рассмотрели прямо сейчас, камеры в Азкабане вполне могли бы оказаться соседними.
К горькому сожалению, Роули не имел возможности связаться с Краучем, абсолютно никакой. Писать ему было бы самоубийством. Завалиться в Хогсмид – смешно. Поймать около дома? Одна идея идиотичнее другой. Оставалось только ждать его в магазине, куда почти никто не заходит, да уповать на такие случайные встречи как в этот вечер.
- Промыслом?.. – рассеянно переспросил Роули. Их носы соприкасались, но температуры он не чувствовал. – В такой ситуации я в первый раз. И, надеюсь, в последний.
На задворках сознания он молился, чтобы Барти не спросил ничего о песнях, об авторстве которых так скулосводительно любезно упомянул Фред. Ему совсем не хотелось говорить об этом. Даже с Краучем. Особенно с Краучем.
Небрежно наброшенная мантия соскользнула с плеча, и Роули едва успел подхватить ее одной рукой. Отнимать от Барти вторую не было никакого желания. Тот вздрогнул от потерянного тепла.
- Пойдем внутрь? – утвердительно-вопросительно шепнул Тор. – Мне пора вернуться на сцену.
Впрочем, на сцену мне не очень хочется, а ты замерз, - добавил он мысленно, но ничего, конечно, не сказал. Вместо этого Роули прикоснулся губами к холодной переносице напротив. Дверь бара скрипнула, и он отстранился, тем не менее, увлекая Барти за собой в тень.

Отредактировано Thorfinn Rowle (2012-10-28 17:05:18)

+1

9

I will never love you more than ...?

Конечно, нас не должны видеть вместе. Это главное правило выживания в это время, в этом месте, с этим человеком. Если отец узнает, то элегантно отравит, подсыпав лёгкий яд на одном из званых ужинов. Если директор узнает, то его, скорее всего, выгонят, чтобы не влиять тлетворно на молодежь Хогвартса. Если Лорд узнает, то убьет, ибо как работник пока не сильно ценен, а другим Пожирателям нечего отвлекаться на забавные игрушки.
    Иногда он мечтал сбежать с этой страны подальше. Но куда? И отец, и Лорд смогут достать его в любой точке мира, слишком длинны уж их руки. Взгляд скользнул по лицу напротив. С ним. Но ему то незачем. У него приличная робота. И служба. Ему нравиться убивать, нравиться двойная жизнь. Его вообще ничего не волнует. Вот разве что кроме звучания собственного голоса. По губам мальчишки скользнула тень улыбки. Наверное, чтобы понять датчанина понадобилась бы целая жизнь. Но Барти был уверен, что у него ее в запасе уж точно нет.
    - Сомневаюсь, что голос прорезался внезапно, - с издевкой проронил мальчик, смотря на льдистую брусчатку. И когда только успела дорога сделаться катком?
    Может Испания? Нет, там жарко, ненавижу жару. И быки. И парни накачанные. Ммм…накачанные парни? Может, жару таки переживу?
     Или остров какой-нибудь? Новая Зеландия? Далеко. Эти забавные маленькие человечки с волосатым ногами…но опять же, погода как в Англии, эх.
     Япония! Да, точно! Но магглы же там чего-то натворили лет тридцать назад. Говорят, до сих пор какие-то помехи у волшебников. Сквибами некоторые становятся. Прям магическая импотенция. Нет, точно не Япония.

     За размышлениями о побеге, Тэм пропустил часть обращения мужчины.
- Ах, сцена, да…- Попробовал он сохранить невозмутимое лицо. Но потом все же не сдержался и расплылся в улыбке. Ехидный комментарий слетел бы с его губ, если бы дверь паба не скрипнула, и парня не потянули за угол в темноту.
    Стараясь не дышать, прижатый к стене высокой фигурой Финна, слизеринец прислушался. Какая-то пьяная компания шумно вывалилась и громко гогоча потопала вниз по улице. Выдохнув куда-то в район ключиц, юноша не поднимая взгляд, оставил влажный след губ на правой.
- Иди первый, - прошептал, беря себя в руки.
     Когда стук двери, захлопнутой Роули, растворился в морозном воздухе ночи, Крауч простоял, не двигаясь, еще минут семь. И лишь холод, пробравший его через пальто до самых костей, загнал обратно в помещение.
     Зал уже мерно покачивался в такт какой-то лирической рок-балладе, что позволило подростку практически незамеченным сесть за свой столик. Там остался только Пат, ибо Эмс уже подсел к какой-то блондинке у сцены. МакШеффил смотрел хмуро и казалось сейчас выскажет все что думает о Бартемиусе, да еще и бокалом для живописности огреет.
- Держи себя в руках, ты же аристократ, - обворожительно улыбнулся министерский сынок и перевел взгляд куда и требовалось – на своего музыканта.

+1

10

Они немного постояли в темноте, прижавшись к стене и согревая друг друга. С каждым мгновением желание оторваться от Барти и войти обратно в душный бар таяло словно льдинка на палящем солнце. А ну как Крауч не дослушает выступление до конца? По своему желанию или нет – неважно. Когда в следующий раз они встретятся? Неожиданный поцелуй заставил вздрогнуть и поежиться – влага моментально остыла, обжигая холодом.
Концерт должен был вот-вот возобновиться, а Роули еще нужно было успеть выпить что-нибудь теплое, чтобы не потерять голос посреди выступления.
- Иди первый, - очень разумно сказал Барти, и, вздохнув, Тор повиновался. Он окинул взглядом щуплую фигуру, в последний раз поцеловал его и стремительно, будто боясь передумать, направился к входной двери.
Повесив мантию обратно на вешалку, краем глаза отмечая, что количество спутников Барти поредело, он чуть ли не бегом вернулся в закулисье.
- Где тебя носит, - недовольно, что, впрочем, не отразилось на его лице, сказал Фред. – Уже пора начинать.
Молча кивнув, Роули окинул взглядом столик, и, заприметив бутылку виски – и содрогнувшись от утренних воспоминаний – схватил ее и сделал глоток. В груди потеплело. Вполне вероятно, что этого хватит еще на семь песен, закрывавших небольшой концерт. Немного подумав, он скинул пиджак и вновь отправился на сцену.
Огоньки равномерно освещали помещение, и теперь Тор видел отдаленные столики, за одним из которых как раз устраивался Барти. Страх снова пронзил его тысячью мелких иголок, но алкоголь делал свое дело, расслабляя упорно сопротивляющееся сознание. Стараясь не смотреть в сторону Крауча, Роули снова открыл рот, и пение лилось слегка хрипловато, но он был уверен, что дотянет до конца.
На последней песне горло совершенно ясно сказало свое последнее слово, и Тор осип. Прямо посреди первого куплета. Большинству посетителей было, конечно, все равно, особенно учитывая, что музыканты почти сразу же хором поддержали несчастного вокалиста, но это все равно было неприятно.
После концерта публика начала расходиться: бар закрывался на генеральную уборку, да и время стремительно близилось к одиннадцати вечера, когда все жутко торопятся домой. Обменявшись теплыми словами с музыкантами и выслушав от Фреда оду своему героизму, Роули накинул пиджак и, чувствуя, как внутри все замирает, направился к вешалке. За столиком никого не оказалось, и это было… Разочарованием. Огромным. Что-то из внутренностей, кажется, оборвалось в желудок.
Безразлично накинув мантию, Роули подавил тяжелый вздох и медленно вышел из бара. Нужно было зайти в магазин – проверить почту и забрать документы, с которыми он собирался разобраться в выходной. Внезапно из темноты за фонарем на него метнулся силуэт и чужая рука подхватила его под руку. Тор не успел даже достать палочку. В желтом свете фонаря появилось лицо Барти.
- Куда мы идем? – поинтересовался он, и это было почти как те конфетти, что рассыпал в штабе пьяный Руквуд. Только вызывало подлинную радость.
- В магазин, - сипло сказал Роули. Куда же еще.

Отредактировано Thorfinn Rowle (2012-10-29 00:05:48)

+1

11

don't you let me go, let me go tonight

Если закрыть глаза, то мир тут же наполняется тысячами звуков, на которые в ином случае ты не обращаешь внимание. Угрюмое сопение Патрика справа, звон пивных бокалов, бормотание гоблинов в дальнем углу, мягкая поступь вертлявых официантов. Барти же, опустив веки, почему-то слышал лишь два источника децибел – шуршание снега за окном и голос мужчины на сцене.
     На последней песне голос сдался и пропал. Перетрудился? Заболел? Заболел, перетрудившись? Смысл гадать, коль результат один – Роули больше не мог петь. Из зала послышалось разочарованное мычание, и мальчик распахнул глаза, чтобы увидеть лишь спину музыканта. Расстроился ли он? А может ему стыдно? Ох, да осточертели вы со своими вопросами, все равно правдой вас никто не наградит.
    Ну, вот и все. Пора уходить. Тем более, что званные ужины, один из которых служил прикрытием побегу, длятся не более чем до пол двенадцатого. Правила этикета же святы для чопорных британских аристократов. Тем более в волшебном сообществе. Рик как раз поплелся вызволять друга из лап блондинки, когда Бартемиус, накинув пальто, взглянул последний раз на сцену. Певца, как и впрочем, остальных ребят из бэнда, уже не было. Вероятно, пошли лечить героя вечера. Грустно улыбнувшись краем губ, мальчишка, не став дожидаться друзей, вышел из паба.
     Вышел, преодолел двадцать метров и остановился. Желание хотя бы на секунду еще раз увидеть Тора было сильнее чувства самосохранения. И он решил - если тот выйдет через одиннадцать секунд – желание сбудется, нет – ну что поделать. Морозными губами, выдыхая белые облачка теплого воздуха и стуча зубами, волшебник досчитал до восьми. Послышался скрип отодвигаемого стола за заиндевелыми стеклами.
    Девять. Барт шмыгнул в тень, так как мимо прохромала старая карга, что-то себе бормоча под нос.
    Десять. Пальцы в тонких перчатках потеряли всякую чувствительность. Впрочем, как и уши.
    Одиннадцать. Все, пора домой. Но как же домой, если губы невольно расплываются в улыбке, едва знакомый силуэт, резко хлопнув дверью, уверенно шагает прочь. Секундное колебание (двенадцатого мгновения) и Крауч, решившись, врывается в лужицу фонарного света, нагло хватая за ладонь датчанина. Тот вздрагивает, но невозмутимо продолжает путь.
     Точный вопрос. Под стать ему ответ. И вот уже по грудной клетке подростка расползается уютное тепло, и он надежнее сжимает ладонь Финна. Идти в тишине, скрипя снегом под ногами, держа за руку самого родного человека в мире – а Вам везло со сбыванием мечт? Ах, да, опять эти вопросы не в тему.
     Мальчишка впервые зашел в Магазин так, будто он был и его тоже. Сначала зачаровано наблюдая, как враг Авроров снимает защитные заклятия грациозными движениями палочки, затем пройдя по знакомому помещению и сам зажегши колдовские лампы под потолком. Пока Роули копался в секретере, перебирая документы, слизеринец решил, наконец, оценить приделы «датского королевства».
      Открыв скрипучую резную дверь, сначала он попал в кладовку. Тут был затхлый воздух, и хранились метлы любых размеров и форм. А может это гараж? Подобная мысль вызвала у мальчика смешок, который он попытался подавить в кулаке. Точнее мысль развеселившая его была иная – Тор на метле. Представить этого холодного джентльмена в воздухе было решительно невозможно.
      Другая вела в маленькую комнатку с кушеткой и платяным шкафом. Больше здесь ничего просто бы не поместилось. Он даже иногда спит, надо же, хмм.
      В подвале было темно и пусто, разве что до ушей Барта донесся мышиный писк. Или ему показалось. А вот чердак предстал во все своем возможном великолепии. Так вот где хранятся инструменты, не поместившиеся в демонстрационный зал. Или же не пользующиеся популярностью. Вон та странная треугольная гитара явно тут давно завалялась. Наверняка на помещение были наложены чары от влаги и слишком сухого воздуха. Круглый год же все это счастье тут покоятся. Пройдя музыкальным кладбищем-сансарой до противоположного конца, студент остановился перед аккуратным круглым окошком. Оттуда открывался потрясающий вид на Лютный Переулок.
    И как он не догадывался хоть раз поднять голову вверх?

+1

12

All your life
You were only waiting for this moment to arise

Рука, которую Роули собирался сунуть в карман – так теплее – оказалась сжата другой, в перчатке. Так тоже было весьма тепло. А вот идти так – весьма странно. Благо на улице никого нет, иначе пристальных взглядов не оберешься.
Путь с этой улицы до Лютного переулка Тор знал как свои пять пальцев: он жил как раз в том районе, где расположился бар. Вдоль по улице, свернуть на большой проспект, пройти через маленькую площадь, свернуть на улочку, переходящую в переулок. На площади в свете из окон окружавших их домов Роули снова почувствовал себя на сцене. Только держащим руку Крауча. Который как раз отстранился, и сердце тяжело стукнулось об грудную клетку. Когда они скрылись в темноте улочки, оказалось, что он всего лишь решил снять перчатку. И стало очень тяжело вдыхать морозный воздух, когда пальцы переплелись.
Магазин поприветствовал едва ощутимым ароматом старины – Роули лично оттирал пыль со всего, что попадалось под руку, всю неделю. Приступ чистоплотности, конечно, оказался кстати: новый год – чистый магазин, все как надо. Еще бы разгрести документы, которые необходимо отправить в министерство до вторника, и можно окончательно попрощаться с 1978-мым годом.
Пока Роули копался в стопке пыльного – сюда он как-то не додумался добраться со своими тряпками – пергамента, Барти потащился в такие места помещения, которые хозяин и сам помнил смутно. Раньше, несколько лет назад, когда Тор жил в магазине, он, конечно, знал его как свои пять пальцев. Но память – шлюха дама весьма непостоянная.
Наконец докопавшись до отчетов по продажам, в которых этих самых продаж кот наплакал, Роули сунул их во внутренний карман пальто и огляделся в поисках своего спутника.
- Барти? – позвал он и на всякий случай посветил Люмосом вокруг себя. Крауча нигде не было видно.
Наверху скрипнула половица. Вот он куда забрался. Пожалуй, стоит предупредить его, что на чердаке опасно; когда Роули покупал это помещение, крыша прилично протекала, и половые доски там наверняка гнилые. Во всяком случае, проверять он не рисковал, просто кидал туда ненужный хлам.
Подобрав полы пальто, Тор осторожно поднялся по лестнице и увидел очаровательную картину – Барти стоял и заворожено смотрел в чердачное оконце. Как можно более аккуратно он подошел к юноше и глянул ему через плечо. Снежинки устилали пушистым ковром причудливые крыши и водостоки домов переулка.
Барти повернул голову, и Торфинн снова отметил, что он никогда не удивляется, когда обнаруживает его рядом с собой. Наоборот, словно каждый раз ждет этого. Роули чуть наклонился и мягко коснулся губами щеки.
- Пойдем. Здесь не очень безопасно находиться.

+1

13

it's like I can't see anything
nothing but you

Это место вызывало у мальчика внутри странное ощущение дежа вю. Пыльный чердак, тусклое освещение. Разве что настроение было иным. Хотя каким именно, он точно не помнил. Да и сейчас Барт толком не осознавал, что с ним твориться. Нет, Роули не изменился. Просто, наверное, таким датчанина он еще не видел, а тот всегда носил в себе это. «Это» было не добротой и не чуткостью. «Это» было желанием сберечь. Видимо подобное присуще всем коллекционерам. Крауч не знал плохо это или хорошо. К тому же осознавал, что мужчина не любит, когда его пытаются разгадать без его же ведома. «Зачем строить теории? Я тут. Возьми и спроси». Но камень преткновения был как раз в том, что юноша никогда бы не завел подобного разговора. Он предпочитал доходить до всего своим умом.
     Раньше слизеринец считал, что влюблен в хмурого и язвительного Тора. Если бы он изменился – изменилось бы вероятно и чувство Бартемиуса к нему. Но с нумерологией колдун не дружил и расчеты накрылись. Что теперь его ожидало? Окажется, что Финн вышивает крестиком цветы, а любовь только возрастет? От подобной перспективы губы парня дрогнули в подобии улыбки. И все же по затылку пробежал холодок. Позади него кто-то стоял. У мальчика вообще давно появилась подобная чувствительность – он всегда отгадывал нахождение человека в радиусе метров десяти. А Роули так тем более.
    - Рядом с тобой? – Едва слышно откликнулся парень и повернулся к Торфинну.
    - Я в курсе, - сделал он шаг навстречу и скользнул губами по шее. Оттолкнувшись от плеч, развернулся кругом и пошел в направлении выхода. Зря, наверное. Одна из гнилых досок под его правой ногой решила таки завершить бренное существование на этой Земле и треснула. Треснуть, очевидно, решила и лодыжка мальчика. Мгновение спустя он уже лежал навзничь и глубоко дышал, пытаясь не издать и звука боли. Еще чуть-чуть и над ним появиться Роули с презабавнейшим выражением лица «а я тебя предупреждал».
     Но в глазах потемнело, вестимо затылок тоже не ожидал столь скорой встречи с дубовыми досками, и предполагать дальнейшие события было уже не в планах Барта.
    Считается, а точнее учеными доказано, что в обмороке человек не видит ничего. Сны, ведения – это все для уставшего мозга, а не для отключенного. Но почему же тогда подросток отчетливо, но отстраненно наблюдал за странной сменой картин перед собой. Ах, да, мы же о волшебниках говорим. И виделся ему странный мальчик в треснутых очках, и заметенные снегом леса, и быстрый, ловкий, черный кот. Кот этот смотрел совершенно человеческими глазами и, в конце концов, прыгнул ему на колени.
   - Ты чей?
    Кот не отвечал. Хотя коты вообще болтливы, но этот не проронил ни звука.
   - Может ты книззл? – Принялся искать признаки крыльев меж лопаток. Да нет. Кот. Просто кот.
  - Ну и что мне с тобой делать? – Обреченно произнес юноша. Тут то животное и отозвалось:
- Барти, - ели слышный, но знакомый голос.
- Да, кот? – Ответил он и распахнул глаза.

+1

14

Барти коснулся губами его шеи, обжигая горячим дыханием, и Роули в свою очередь перестал дышать, пока тот не отошел. Наполнив легкие затхлым воздухом, он чуть повернул голову, будто бы не решаясь посмотреть Краучу вслед, но через мгновение услышал треск и резко обернулся. Барти лежал навзничь, закатив глаза, а потом и вовсе прикрыл их. В тусклом освещении тень от его ресниц ложилась на щеки, добавляя щуплому аристократичному лицу еще больше драматичности.
Испытывая недюжинный страх, Тор осторожно подошел к нему и, подтянув брюки над коленями, присел рядом. Барти слабо дышал, что уже было неплохо. Нужно было отнести его в безопасное место, чтобы оказать хоть какую-то помощь. Оценив кривые ступеньки на лестнице, Роули поборол приступ рыцарства и отлевитировал Барти на кушетку в комнате рядом с кладовкой. Эта убогая комнатка с покатым потолком была его домом, пока магазин не начал приносить прибыль.
Разобравшись с транспортировкой пострадавшего, Роули растерянно окинул взглядом покосившиеся полки шкафа, где когда-то заботливо расставлял книги и средства для починки инструментов и, схватив пузырек спирта, присел рядом с кушеткой. Глаза Барти под прикрытыми веками не двигались, он явно был в глубоком обмороке.
- Ну нет уж, здесь ты не умрешь, я тебе не позволю, - пробормотал Тор, откупоривая бутылек из темного стекла и поднес его горлышко к носу Крауча. Тот судорожно вздохнул, невольно пытаясь увернуться, но Роули придержал его за затылок. – Барти?
Он отставил спирт в сторону и легонько похлопал Крауча по щеке, приподнимая его голову выше.
- Да, кот? – неожиданно отозвался юноша и посмотрел на него мутным взглядом.
- Кхм, Барти, это я, - сказал Роули. – Ты узнаешь меня? Ты ударился головой. Что случилось?
Он осторожно опустил голову Барти обратно на мягкую ткань пледа и окинул его взглядом. Стопа Крауча была вывернута под неестественным углом. Тор сглотнул и слегка закатал его брючину. Сломано. Он так и знал, что нужно запереть дверь на чердак.
Поджав губы, Роули положил ладонь на сломанное место, вытягивая другой рукой палочку из футляра, и бросил взгляд на Крауча.
- Я же сказал, что там небезопасно. Ты совсем не умеешь быть осторожным? – с усталым раздражением пробурчал он, пытаясь вспомнить подходящее заклинание для сращивания костей. Ему нечасто приходилось кого-то лечить, но Барти всегда привносил в его жизнь разнообразие. Сердце сжималось от жалости при виде зажмуренных глаз и страдальчески сдвинутых бровей. Крауч явно не был создан для боли.
Пару раз взмахнув палочкой над местом перелома, Роули осторожно опустил штанину и присел на кушетку рядом с Барти.
- Сейчас срастется, полежи немного, - смягчился этот чрезвычайно заботливый мужчина. - Как ты себя чувствуешь?
Он потянулся рукой к лицу Крауча и осторожно убрал прядь волос, упавшую на лицо, ему за ухо.

+1

15

when worlds collide, and days are dark
you may have my number, you can take my name

Ему с трудом удавалось сфокусировать взгляд. Зрачки были сужены донельзя и все пытались зацепится хоть за что-то. Самой лучшей кандидатурой оказался склоненный над кроватью мужчина. Моргнув пару раз, Барти схватил чужое запястье. Надежно, хоть и был слаб. Отпускать не собирался, хоть боль в лодыжке пыталась выдавить из его горла стон. Но запястье Роули казалось тем островком реальности за который он цеплялся, чтобы не уплыть обратно в подсознание к лохматому очкарику и северным лесам.
- Это ты, - сглотнул, - узнаю, - кивнул, - не знаю, - опустил глаза.
Плед под затылком слегка кусался, ноздри все еще щекотал запах спирта, а Тор тем временем пропал из его поля зрения и цепкой ладони.
Это же не плохо?
Это же ничего?

Конечно ничего, вот же он, где-то рядом, опять занудничает насчет безопасности, все как всег…
АААААААААААЙ
Если бы он не закусил губу, это «АЙ» прокатилось бы по всему Лютному Переулку. А так всего лишь легкие увечья от собственных же зубов и отголоски разорвавшегося салюта в голове. Предупреждать надо, сволочь.
   Боль медленно покидала его ногу, как прибой, подвластный лунному циклу. Пафос, конечно, куда ж без него маленькому аристократьишке? Хотя и окунутый в насмешку и щедро присыпанный иронией. Но мы сейчас не об этом. Мы о…
- А ты оказывается еще и лекарь, - улыбка слегка коснулась губ Крауча, - с тобой не пропадешь, даже если и захочешь.
   Прикосновение ладони было успокаивающим, и мальчик прикрыл глаза. А потом снова распахнул. Ему не хотелось терять ни секунды возможности любоваться своим идолом. Да, идолом. Так же называют предмет поклонения фанатиков? А сейчас Барт не вполне осознавал, что на его фанатизм отвечают…взаимностью? Нет, ему до сих пор казалось, что это просто разрешение на возможность поклонения.
    Он не знал, что ответить на простой вопрос Финна. Сам не понимал, как себя чувствует. Боль прошла, голова больше не кружилась. Еще немного полежит и пойдет домой. Но вот это странное видение. Нахмурившись, он попытался четче вспомнить обстоятельства, но они разбегались, словно тараканы от яркого света. Надо бы порыться в книгах, когда отца не будет дома.
     Через минуты две Тэм осторожно пошевелил лодыжкой. Вроде бы слушается.
- Мне пора, - неуклюже соскользнул с кушетки и поправил рубашку, - скоро полночь, устроят скандал, - скривился, поднимаясь на ноги.
    До завтра точно все будет как новое, - убеждал он себя, слегка прихрамывая и одевая пальто на ходу.
- И да, прости за…, - с ухмылкой ткнул указательным пальцем в потолок, - клятвенно обещаю, что больше туда не пойду.
    Наверное, - завершил он про себя и завернул шарф вокруг шеи.
    Снег прекратился и лишь безмолвно теперь переливался в свете редких фонарей. Вообще было как-то странно тихо вокруг. Ни пьяных голосов, ни воя собак. Даже ветра. Слегка передернувшись, несовершеннолетний маг крутанулся вокруг своей оси и исчез в неизвестном направлении.

+1


Вы здесь » Obliviate: Back into the past » “Могущественная вещь - время” » Work with a little bit of soul now


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC